Книга Игра в невидимку, страница 26 – Альва Морис

* * *

Ужин было решено есть прямо в постели, на что до жизни с Вивьен я бы никогда не пошел. Однако стоило признать, что ее присутствие давало свои преимущества: постельные ужины частенько перетекали во внепостельный секс, и тогда на пару часов мне становилось безразлично, что в комнате бардак, а простыня испачкана каким-то сладким кремом. Куда важнее становился сам факт, что этот крем Вивьен слизывала уже с моего живота, дразняще двигаясь языком вниз.

— Черт, Бернелл…

Я откинулся на подушке, ощущая приближающуюся разрядку. Можете мне не верить, но в таких делах я – джентльмен и предпочитаю делить удовольствие с дамой. Поэтому я привлек Вивьен ближе, помогая разместиться на мне сверху, и тут же из-за смены ощущений шумно выдохнул в ее волосы.

Бернелл прижалась мокрым лбом к моему, приводя сердцебиение в норму. Мы застыли в этой позе на несколько секунд: глядя глаза в глаза, ощущая друг друга куда глубже, чем просто шестью органами чувств. В спальне не горели лампы, но я отлично видел каждую ее черточку, обведенную тенью от уличного фонаря, свет которого проникал сквозь окно. Ярко-рыжие локоны были разбросаны хаотичными колечками по ее плечам и груди, вздымающейся от частого дыхания.

Если бы мне позволили выбрать, как я умру, я бы однозначно выбрал это мгновение. Если бы мне позволили решить, кем стать в следующей жизни, я бы превратился в родинку над ее сердцем.

На губах Вивьен осталась капля крема – я провел по ним большим пальцем, стирая, и почувствовал укус. Наблюдая за моей реакцией самым пошлым взглядом из всех, Бернелл обхватила подушечку пальца и громко застонала, одновременно опускаясь бедрами ниже.

Что сказать? Я люблю секс, а Вивьен отдается ему с особым азартом: в ней живет что-то дикое, пугающее и завораживающее одновременно, и мне нравится наблюдать, как в такие моменты ее огонь вырывается на свободу. Она прекрасно знает, как доставить удовольствие мне и себе. Я же получаю двойную порцию кайфа, делая ровно то, от чего зеленые глаза затягиваются томной поволокой, и в тот же момент ощущая такую недолгую сладкую власть над самым сексуальным телом, что мне доводилось видеть.

Клянусь, если бы вы видели Бернелл голой, вы бы меня поняли. Правда, это было бы последнее, что вы заметили в своей жизни. Потому что с пистолетом я управлялся ничуть не хуже, чем с другим стволом.

— Ларсен, что ты?..

Бернелл ругнулась, но злость продлилась не более секунды. Ровно столько мне потребовалось, чтобы ухватить ее упругую задницу и переместить нас к стене. Я вжал ее грудью в холодный камень, не давая пошевелиться, а запястья припечатал над головой. Я медлил – играл с ней и с собой, растягивая болезненное удовольствие, неумолимо стягивающее узел внизу живота.

— Пожалуйста, Адриан… – Вивьен задрожала, напоминая бабочку, угодившую в мою ловушку.

«Полностью обездвижена. Полностью моя».

— Еще одно слово, и я остановлюсь.

Мой низкий шепот неизбежно вызывал реакцию ее тела – тонкая, почти светящаяся в тусклом освещении кожа Бернелл покрылась мурашками. Я знал, что ее возбуждает мой голос, возбуждает контроль над ней и этот момент предвкушения запредельной близости. Но она не могла себе даже представить, насколько сильно это возбуждало меня самого.

Толчок.

Вздох застрял в ее глотке, когда я вошел до предела, но Веснушка послушно не издала ни звука. Я провел острым кончиком языка вдоль бешено пульсирующей венки и ощутил, как Вивьен вся сжалась вокруг меня, приближая нас обоих к разрядке.