Книга Игра в невидимку, страница 19 – Альва Морис

Семья Маккензи предложила солидное вознаграждение за то, чтобы ни одна деталь не просочилась в прессу, но я отказался, а стоило швырнуть их же деньги им в лицо. Лоурен была нужна госпитализация и, главное, долгая реабилитация, а они тряслись лишь за собственное имя. Нет, они были мне отвратительнее даже благочестивого лорда, развлекающегося в казино в компании красоток с почасовой оплатой.

— Как у тебя дела на службе? – перевел я тему.

Я знал, что Кэп уже давно прокладывает себе дорогу к посту детектива полиции. Через старые связи ему удалось добиться должности в архиве – месте, которое мы раньше называли Чистилищем. Все, кто хотят работать с уголовными делами, обычно начинают там – своеобразная проверка для новичков.

Многие представляют себе работу в полиции как приключения супергероев, но по большей части это бюрократия, а в остатке – подлизывание зада начальнику. Поэтому я и ушел в частный сыск.

Мин не ответил сразу, закидывая салфетки в пустую тарелку. Что-то было не так.

— Ты не читаешь новости?

— Нет, после Торнхилла у меня развилась аллергия на репортеров. А что?

Кэп кинул взгляд на кухню – девочки были полностью поглощенные созданием очередного зелья – и понизил голос:

— Честно говоря, я кое-что хотел с тобой обсудить. – Он залез в карман пальто. – Меня посадили пересматривать «висяки», и я, кажется, что-то нащупал.

— Что там у тебя?

Записная книжка в кожаном переплете со шнурком и Кэп были неразделимы. Я понятия не имел, как он умудряется оставлять в ней все свои заметки на протяжении стольких лет, но книжечка никогда не менялась. Закинув в рот пластинку никотиновой жвачки, я пробежался глазами по протянутой газетной вырезке.

— Труп бездомного с выбитыми глазами в парке? – Я удивился, что Кэпа вообще заинтересовала эта статья. – Не понимаю, почему газеты раздули из этого такое событие. Когда я работал в отделе, у нас подобных случаев было по четыре на дню.

— Подожди, это не все.

Мин расчистил место на столе и начал раскладывать фото. Они были иными, не из тонкой газетной бумаги, я приметил коды и номера – он скопировал их из архивных дел.

— Все умерли насильственной смертью, но в разных частях страны. Посмотри, – Кэп ткнул пальцем на лицо убитой женщины, – у всех так или иначе были повреждены глаза.

Я присмотрелся внимательнее, параллельно вчитываясь в заметки бывшего напарника об этих делах. О каких-то мне даже приходилось слышать из новостей раньше, но большинство были неизвестны.

— Понимаю, куда ты клонишь, но способ убийства разный: нож, удушение, инъекция… И глаза где-то вырезаны, а где-то закрыты или просто повреждены ударом. Также пол и возраст жертв слишком разный, обыкновенно серийники охотятся на определенный типаж жертв. Общее социальное положение?

— Нет. Проститутки, бездомные, пенсионерка и студентка, – мотнул Кэп головой. – Но я заметил кое-что еще.

Он забрал у меня два фото и указал в самый край.

— Едва заметно, я сначала решил, что это печатный брак.

Я вгляделся в то, что он пытался мне показать, но из-за плохого качества изображения было сложно рассмотреть детали.

— Больше похоже на брызги крови.

— Я тоже так подумал, но траектория не подходит. Видишь, здесь две параллельные линии? И здесь тоже. – Он прочертил ногтем направление. – Убийца сам их нанес, это его знак.