Книга Самая милая пара, страница 96 – Мэри Кубика

Я показываю маме фото Кристиана и увеличиваю его лицо.

Кристиан гладко выбрит, у него светло-русые волосы, узкий нос и близко посаженные голубые или зеленые глаза. Кристиан не страдает застенчивостью, он не интроверт, но и не многословен, как Джейк. Он типичный соседский мальчик: надежный, дружелюбный и добрый.

Наверное, неэтично показывать фотографию маме с ее-то зрением.

— Это он? – спрашиваю я.

Она щурится, долго и пристально смотрит на фотографию, словно пытается заглянуть за или увидеть сквозь слепое пятно в ее глазах.

Моя мама скажет мне все, что я захочу услышать.

— Да, Нина. Думаю, он, – говорит она, хотя еще недавно с такой же убежденностью говорила, что это был Джейк. – Что он хотел?

Я качаю головой. Я в полной растерянности. У меня нет объяснения, и я не могу придумать ни одной причины, которая заставила бы Кристиана забраться в наш дом.

— Не знаю.

Мне интересно, нашел ли он то, за чем пришел. На первый взгляд Кристиан кажется совершенно безобидным. Он не похож на человека, который мог бы совершить физическое насилие в отношении меня или моей мамы. Но кто знает.

Я вдруг перестала понимать, кому можно доверять. Могу ли я доверять Лили?

Мама читает мои мысли.

— Что, если мы просто останемся здесь на ночь? – спрашивает мама, понимая мое беспокойство из-за возвращения домой и предлагая возможность ослабить бдительность.

За ее спиной заходящее солнце тянется лучами в гостиную, и золотистые полоски стелются по ковру.

— Что, если мы не вернемся к тебе домой? Никто не знает, что ты здесь, Нина. Если кто-то ищет тебя, он не найдет тебя здесь. Если кто-то придет в твой дом, нас там не будет.

Я думаю о нашем с Джейком доме, слишком большом для нас с мамой, слишком пустом, с нежилыми комнатами. У меня нет пистолета, так что защититься нечем, а охранную систему поставят только через несколько дней. В мамином доме три спальни, две ванные и ничего особенного, а его площадь чуть больше девяноста двух квадратных метров. Он безлик, зауряден и ничем не примечателен. В нем есть все, что я ненавижу в домашнем интерьере: ковровые покрытия от стены до стены, маленькие окна и беспорядок. Кроме того, здесь закрытая планировка, где каждая комната имеет свое собственное пространство, отделенное стенами.

И все же, стоя здесь вместе с мамой, я чувствую себя дома. Этот дом напоминает мне о домашнем печенье и детских праздниках, и в нем я чувствую себя в безопасности.

— Да, – говорю я и киваю. – Хорошая мысль. Я бы осталась, если ты не против. Не уверена, что хочу возвращаться туда сейчас.

— Милая, конечно, я не против.

Солнце садится, мы с мамой вместе идем к ее гаражу. За передней дверью нас встречают сумерки. Мама открывает гараж, единственный источник света в котором – маломощная лампочка, разбрасывающая тени по стенам. С заходом солнца становится прохладно, ветер крепчает, и наступающая ночь грозит дождем.

В гараже мы перетаскиваем контейнеры для хранения вещей и переносим мусорные баки, освобождая место. Потом мама отходит в сторонку, а я выезжаю на ее машине и заезжаю снова, но ставлю ее не в центре, где она стояла с тех пор, как мама проехала на ней в последний раз, а сбоку. Потом выхожу и заезжаю на освободившееся место на своей машине.

Мама нащупывает кнопку, и мы стоим на подъездной дорожке, наблюдая, как закрывается дверь гаража, и моя машина скрывается из виду.