Книга Фронтир, страница 285 – Яков Литвинов

— Чтобы потом мой муж-лорд выбрал не ту сторону и мы всё равно всё потеряли.

— Да что ж ты не успокоишься никак! Давай ешь уже.

В столовую зашел уставший мужчина.

— С возвращением, дорогой.

Мужчина поцеловал жену в щеку и упал на стул в дальнем углу зала:

— Налей вина, пожалуйста.

— Прошло не очень?

— Само собой. Приехали с самых окраин Пандемония, а ко мне относятся хуже, чем к своим крестьянам. Как выдадим Анну замуж, сразу вернемся в Дит. В пекло столицу. – Он сверлил взглядом перстень, который вертел на пальце.

— Думаешь, лорд Валлерстайн просто так позволит тебе вернуться в Дит, раз ты отверг его помощь?

— Да и Валлерстайна в пекло. Может, и соглашаться не надо было. Кастелян Пандемония. Развивал бы лучше гильдию дальше.

— Перестань. Не при ней, – перешла на шепот женщина.

Так практически одинаково сменялись один за другим дни жизни девушки, которую хотели сделать достойной аристократкой. Ее семье простолюдинов, хоть и сколотивших какое-то состояние своими умом и трудом, выпал шанс оказаться в высшем свете.

Шанс, предоставленный лордом Валлерстайном, который, как он сказал королю, будет политически выгодным для страны и ее будущего. Новой линией называли простолюдинов, которые стремились богатством и влиянием приблизиться к знати, из-за чего, естественно, вступали в конфликт со знатью старой – Старшей и Младшей линиями. Принятие дома Ашеров в качестве одного из домов столицы являлось, по мнению Валлерстайна, способом начать неспешное сближение сторон и двигаться к новому будущему.

Тем не менее отношение к ее отцу со стороны знати оставалось презрительным, хоть он и был возвышен почти что до левой руки короля. Для них он оставался обычным лакеем. Приспособленцем, которому выпал счастливый случай. Он был живым подтверждением тому, что выходец из Новой линии готов продаться за место подле солнца.

Отец Анны поначалу и впрямь рассчитывал, что он сможет что-то сделать для своей Линии, но год от года он укреплялся во мнении, что ни к чему это не приведет. Он уже и не понимал, зачем он здесь. Последней тонкой нитью его терпения была надежда на лучшее будущее для единственной дочки. К этой мысли его привела супруга. Сам он был сначала слишком занят своими идеями и надеждами, а потом слишком ими разочарован.

Так продолжалось до той ночи, когда отец в панике ворвался к ней в комнату, пока она спала:

— Вставай. Срочно. Надень что-то поскорее. Надо бежать.

— А? Что такое?

— Быстро! – Отец выскочил из комнаты.

Анна сквозь сон натянула на себя платье и вышла в гостиную, где такая же заспанная мать разговаривала с отцом. Только сейчас она заметила кровь на его одежде. К груди он прижимал мешок.

— Что ты наделал?!

— А что мне было делать, по-твоему?

— Идти к королю!

— Мое слово против слова Валлерстайна. Как думаешь, что бы выбрал король?

— Кошмар какой-то… И куда нам бежать?

— Валлерстайн сказал принести перчатку на верхушку западной башни.

— Башни? И как мы сбежим через башню?

— Он сказал, что оставит там ключ к побегу. Что до башни можно будет добраться незаметнее всего.

— А он учел, что ты убьешь стражника и поднимешь весь замок, когда придумывал свой блестящий план?

— Перестань, и побежали! И что вы на себя надели?

— У нас нет другой одежды!

Отец схватил мать Анны за руку и потянул за собой. Второй рукой он так же прижимал мешок. Мать взяла руку Анны, и они, не взяв ничего, бежали прочь.