Книга Лесная обитель, страница 37 – Мэрион Зиммер Брэдли

Да и Бендейгид порадуется; он всегда любил женину сестру словно родную дочь. О том, как сама она разочарована, Эйлан пыталась не думать.

Гай с Кинриком пробирались сквозь праздничную толпу, время от времени задерживались обсудить стати какой-нибудь низкорослой лошадки и шли дальше. Но вот Кинрик спросил:

— Друг, так ты вправду ничего не знаешь о том, что случилось на острове Мона? Я думал… если ты живешь неподалеку от Девы…

— Мне об этом никогда не рассказывали, – кивнул Гай. – Не забывай, я же из страны силуров, а она далеко на юге. – «И памятуя, что моя мать вышла замуж за римского офицера, не нашлось такого храбреца, чтобы меня просветить», – мысленно добавил юноша. – Эта история широко известна, да? – спросил он вслух. – Ты говорил, друид Арданос может поведать о тогдашних событиях в песне.

— Так слушай, как все было, и не удивляйся более, что у меня для римлян доброго слова не найдется, – свирепо проговорил Кинрик. – Давным-давно – до прихода римлян – была священная обитель женщин: от нее теперь не осталось ничего, кроме оскверненной заводи. Но вот явились легионеры – и сделали то, что делают везде и всегда: вырубили рощу, разграбили сокровища, перебили друидов, которые пытались сопротивляться, и изнасиловали всех женщин до одной – от старейшей жрицы до младшей послушницы. Некоторые годились им в бабушки, а другие были совсем девчонками, лет девяти-десяти, но римляне разве разбирают?

Гай задохнулся от изумления. Этих кошмаров ему не рассказывали. Римляне упоминали только про друидов с их горящими факелами и про ведьм в темных одеждах, изрыгающих проклятия. А еще говорили, что легионеры боялись переправляться через бурлящие воды залива Менай; только после того, как офицер хорошенько пристыдил их, римляне бросились в атаку. Остров Мона был последним оплотом жрецов-друидов. До того, как Гай познакомился с Бендейгидом и Арданосом, он полагал, что с друидами покончено. Уничтожить Мону требовала военная необходимость. Но хороший командир должен держать своих людей в узде, негодующе думал Гай. Или солдаты так распоясались, потому что женщины внушали им страх?

— А что сталось с женщинами? Хороший вопрос, – промолвил Кинрик. Вообще-то Гай ни о чем его не спрашивал. Но юноша понимал, что Кинрик рассказывает свою историю так, как его научили, и рано или поздно поведает и об этом.

— Большинство женщин забеременели от римлян, – продолжал Кинрик. – Когда дети появились на свет, всех девочек утопили в Священной заводи, оскверненной римлянами, а мальчиков отдали на воспитание в семьи друидов. Когда они возмужали, им рассказали об их происхождении и научили владеть оружием. В один прекрасный день им предстоит отомстить за матерей и за своих богов; и, поверь мне, они страшно отомстят! Отомстят – клянусь Владычицей Воронов, которая меня слышит! – неистово выкрикнул юный бритт. Он умолк; Гай опасливо ждал продолжения. Кинрик как-то упомянул о тайном движении под названием Братство Воронов. Выходит, он – один из них?

Спустя мгновение Кинрик заговорил снова:

— Вот тогда-то женщин-друидов со всего острова собрали здесь, в Лесной обители, дабы оберегать и защищать.

Гай слушал, гадая про себя, зачем ему рассказали эту историю – чего доброго, не без причины. Но ведь Кинрик не знает, что он римлянин, – и хорошо, что не знает! В тот момент молодой офицер и сам готов был отречься от своего происхождения – хотя прежде несказанно им гордился.