Книга Лесная обитель, страница 284 – Мэрион Зиммер Брэдли

— О, не говори о нем, умоляю…

— Госпожа, – трепеща, продолжала Сенара. – Уверяю, Гай все еще любит тебя и своего сына.

— Он позабыл меня.

— Быть того не может! – настаивала Сенара. – Позволь мне напомнить ему об обязательствах перед матерью его сына. Позволь мне поговорить с ним об отцовском долге – и о долге римлянина. И я не сомневаюсь, в нем возобладают лучшие чувства – даже если ничто другое не заставит его одуматься.

Возможно ли? Неужто Сенара и впрямь сумеет совершить такое чудо? Да захочет ли она?..

— Я верю в знамение, посланное мне Великой богиней, – проговорила Эйлан наконец. – Но если я переживу Самайн, ты можешь попытаться. Однако прежде ты переправишь Гавена в безопасное место. Я боюсь, как бы чего не случилось на празднестве. Завтра – нет, уже сегодня вечером, – поправилась жрица, потому что уже светало, – уходи из Лесной обители. Отведи Гавена в лесную хижину, к этому своему отцу Петросу. Никому и в голову не придет искать вас там.

Очнувшись, Кейлин поняла, что пролежала без сознания довольно долго: платье ее вымокло насквозь. Ее привел в себя скрип колес: по дороге, подскакивая на рытвинах и ухабах, катилась повозка. В повозке сидели не то четверо, не то пятеро поселян, вооруженных крепкими дубинками, а в нескольких шагах впереди шагали двое дюжих охранников с факелами. Может, это они отпугнули ее обидчиков? Ведь негодяям и впрямь что-то помешало надругаться над своей жертвой после того, как Кейлин сбили с ног.

Кейлин с трудом поднялась с земли, чувствуя, что голова ее того гляди отвалится. Повсюду вокруг валялись мертвые тела; даже несмотря на дождь, разило горелым мясом. Один из факельщиков заметил жрицу и, стуча зубами, спросил:

— Госпожа, ты не призрак ли? Не причиняй нам вреда…

— Даю вам слово, что я никакой не призрак, – отвечала Кейлин, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно тверже. – Я – жрица из святилища, что находится в Летней стране. На нас напали разбойники; меня бросили на дороге – видимо, сочли мертвой.

Только теперь она заметила опрокинутые носилки. Рядом, глядя в небо мертвыми глазами, лежали двое жрецов: им перерезали горло и сорвали с них золотые торквесы. Кейлин похолодела от ужаса.

А потом она заметила обугленные трупы разбойников и поняла: боги свершили то, на что у нее самой недостало сил. Жаль, что ей не удалось спасти молодых друидов, но, по крайней мере, они отомщены.

— Куда ж ты путь держала, госпожа? – спросил селянин, сидевший на передке повозки. Кейлин отвернулась от мертвецов и, постаравшись, чтобы голос ее не дрожал, ответила:

— В Лесную обитель, что под Девой.

— А, тогда понятно. Я слыхал, там еще стоит один из легионов, и дороги охраняются. А у нас тут нонче за дверь носа не высунешь без надежной охраны. Поскорее бы уж избрали нового императора, тогда и порядок вернется – будет кому нас защитить.

Кейлин изумленно заморгала. Селянин говорил по-бриттски: для него этот язык со всей очевидностью был родным. До какой же степени романизировалась Британия, если местные жители сокрушаются о том, что в Риме нет императора!

— Вижу, твои телохранители убиты, госпожа, – промолвил возничий. – И при тебе ведь были рабы-носильщики? Боюсь, их нигде нет – не диво, что они сбежали! – Он подъехал ближе и остановился, потрясенно уставившись на мертвых багаудов. Снова оглянулся на Кейлин – и руки его сложились в древнем почтительном жесте.