Книга Лесная обитель, страница 236 – Мэрион Зиммер Брэдли

Эйлан в жизни не слышала ничего прекраснее. Она подошла к самой кромке воды, протянула руки, и лебедицы медленно описали круг.

— Возьмите меня с собой¸ я хочу уплыть с вами! – воскликнула Эйлан. Но лебедицы ответили:

— Мы не можем взять тебя с собою, твои одежды и украшения потянут тебя на дно. – Белые птицы поплыли прочь, а сердце Эйлан разрывалось от боли утраты.

Эйлан совлекла с себя тяжелые одеяния, покрывало и плащ, сняла золотой торквес и браслеты Верховной жрицы. Тень ее замерцала на воде – и обрела очертания лебедя. Эйлан бросилась в озеро…

Серебристые воды сомкнулись над ее головой… и тут она проснулась – в знакомом бревенчатом домике Лесной обители. Светало. Эйлан села на постели, протирая глаза. Не в первый раз снились ей озеро и лебеди. И с каждым разом возвращаться было все труднее. Молодая женщина никому не рассказывала о своей тревоге. Она – Верховная жрица Вернеметона, а не какая-нибудь малолетняя глупышка, чтобы испугаться непонятного сна. Но с каждым разом сон казался все более живым, ярким и осязаемым, а та роль, что она играла наяву, при пробуждении, – все более иллюзорной.

Кто-то гулко колотил в дверь. Как ни странно, стучали в калитку ее садика. Словно бы издалека донесся протестующий голос молодой жрицы-привратницы:

— Что ты о себе возомнил, грубиян этакий? Явился из ниоткуда, свалился как снег на голову – и требует встречи с Верховной жрицей, да еще в такой час! Ступай прочь!

— Прощения прошу, – прогудел гулкий бас. – Она ж для меня по-прежнему молочная сестренка, а не Верховная жрица. Молю, спроси у нее, не согласится ли она поговорить со мною!

Эйлан закуталась в накидку и выбежала на крыльцо.

— Кинрик! – воскликнула она. – А я думала, ты где-то на севере! – Она остановилась как вкопанная. Кинрик держал на руках темноволосую малышку лет двух-трех: она крепко обвила ручонками его шею. Вторая девчушка, годов пяти от роду, пряталась у него под плащом. – Это твои?

Кинрик покачал головой.

— Это дети одной несчастной женщины. Я пришел умолять тебя приютить их во имя Великой Богини.

— Приютить? – недоуменно повторила Эйлан. – Но почему?

— Потому что они в этом нуждаются, – отвечал Кинрик, как будто речь шла о самой обычной услуге.

— Я имею в виду, почему здесь? У них что, никакой родни нет? Если это не твои дети, то почему ты за них в ответе?

— Их мать – Бригитта, королева деметов, – неохотно признался Кинрик. – По смерти мужа она попыталась заявить о своих правах на королевство, и теперь она – пленница Рима. Мы опасались, что если ее дочери угодят в руки римлян, их ждет участь заложниц – или чего похуже.

Эйлан смотрела на девочек и думала о своем собственном сыне. Она всей душой сочувствовала их матери, но что скажет Арданос? Сейчас Эйлан как никогда нуждалась в совете Кейлин, но старшая жрица уехала в Летнюю страну к Священному источнику.

— Ты же понимаешь, они еще слишком малы, чтобы служить Богине.

— Я прошу лишь, чтобы вы приютили и укрыли их у себя! – начал было Кинрик. Но не успел он договорить, как за калиткой опять послышался шум.

— Госпожа, к Великой жрице нельзя. У нее гость.

— Тем больше причин мне быть рядом с нею, – возразил женский голос, и в сад вошла Диэда. При виде Кинрика она вскрикнула; он порывисто обернулся к ней. Диэде рассказали о похождениях Кинрика, когда она вернулась с Эриу, а вот теперь она увидела возлюбленного воочию – впервые за много лет. Она побледнела как полотно – и тут же снова жарко вспыхнула до корней волос.