Книга Владычица Авалона, страница 71 – Мэрион Зиммер Брэдли

Он ничего больше не чувствовал; он парил во тьме, в которой со временем начал различать звезды. Он стоял в пустоте, лицом к лицу с женщиной: покрывала ее трепетали на ветру, а в глазах заключалась красота более могущественная, нежели даже юность. Это была Кейлин, и еще кто-то, кому в минувшие века он служил и кого любил. Гавен поприветствовал ее низким поклоном.

А затем он снова стал самим собой. Дрожа всем телом после пережитого, он завороженно глядел на жриц – под черным, и белым, и красным покрывалами. На востоке небо порозовело в первых лучах зари.

— Ты принес клятву, и клятва принята. – Жрицы снова заговорили хором. – Одно только осталось: призвать дух мерлина, чтобы он сделал тебя жрецом и друидом, служителем Таинств.

Не поднимая головы, Гавен преклонил колена. А жрицы запели. Поначалу то была музыка без слов: женщины выводили ноту за нотой, пока юноша не ощутил во всем теле легкое покалывание от вибрирующих звуков. А затем послышались слова – на неведомом юноше языке. Но о чем это моление, было понятно и так.

«О Мудрый! – заклинал про себя Гавен. – Приди к нам, если будет на то твоя воля, приди через меня. Ибо здесь у нас великая нужда в твоей мудрости!»

Кто-то сдавленно всхлипнул; Гавен вскочил на ноги и заморгал: в глаза ударил ослепительно-яркий свет. Сначала ему подумалось, что солнце встало, а Повелитель Мудрости так и не явился. Но нет, это было не солнце.

В середине каменного круга сиял и лучился столп огня. Гавен призвал собственный свет, чтобы защититься от слепящего блеска, и измененным зрением увидел призванный Дух: древний, и однако же в расцвете сил, мерлин опирался на посох, подобающий его званию; седая борода, символ мудрости, струилась по груди; в венце мерцал драгоценный камень.

— Господин, он принес клятву, – воскликнул Браннос. – Ты принимаешь его служение?

Мерлин обвел глазами круг камней.

— Служение его я принимаю, но не пришло еще время мне объявиться среди вас. – Он задержал взгляд на Гавене – и улыбнулся. – Ты дал клятву, ты стал одним из жрецов, однако ж ты не чародей и не маг. В кристальном гроте ты назвал свое Имя. Ответь, сын мой, с помощью каких Слов ты обрел свободу?

Гавен неотрывно глядел на мерлина. Юношу всегда учили: то, что происходит в такие минуты между человеком и его богами, следует навсегда сохранить в тайне. Но, вспоминая все то, что он сказал тогда, в гроте, Гавен начинал понимать, почему эти имена, в отличие от всего прочего, должны быть провозглашены вслух.

— Я – Пендрагон… – прошептал он. – Я – Сын Ста Королей.

Над кругом собравшихся поднялся изумленный гул. В воздухе посветлело. В восточном небе полыхали золотые стяги, солнечные лучи обвели гряду холмов огненным ободком. Но люди смотрели не туда: все глаза были устремлены на Гавена. Юноша почувствовал, как на чело его легла тяжесть сияющей золотой короны; увидел, как тело его облеклось в королевское одеяние, вышитое и изукрашенное драгоценными камнями так искусно, как не под силу сработать ни одному мастеру из числа смертных.

— Пендрагон! Пендрагон! – закричали друиды, величая юношу титулом Священного Короля, который правит с помощью духа, но не меча – как живое связующее звено между людьми и землей, в которой живут они.

Гавен воздел руки, принимая титул и приветствуя свой народ – и взошло солнце, и мир исполнился славы, и величия, и благодати.