Книга Владычица Авалона, страница 60 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Ты, по крайней мере, никого больше не поведешь на смерть! – пробормотал про себя Гавен и отнес Орла к ручью. Золотое сияние кануло в заводь: так вода забирала себе блеск многих других сокровищ, принесенных в жертву богам соплеменниками его матери.

Вероятно, по другую сторону кряжа еще кипело сражение и гибли люди, но здесь царила тишина. Гавен пытался понять, что же ему теперь делать. Вернуться в легион он не мог, но и племена его не примут – с его-то римской внешностью! На самом деле есть только одно-единственное место, где никому нет дела, римлянин он или бритт; где важно только то, что у него в душе. Внезапно ему мучительно захотелось домой, на Авалон.

Стояла ранняя осень; над долиной Авалон царили мир и покой. Золотистый свет струился сквозь кроны яблонь, пронизывал струи благоуханного дыма, клубящиеся над жаровней, мягко мерцал в покрывалах жриц и на блестящих шелковистых волосах сидящей между ними девушки. В серебряной чаше перед нею вода дрогнула под ее дыханием и вновь застыла неподвижно. Кейлин, касаясь пальцами плеч Шианны, чувствовала, как уходит напряжение и девушка все глубже погружается в транс. Жрица удовлетворенно кивнула: она долго ждала этого дня.

— Расслабься, вот так, – шептала она. – Вдыхай… выдыхай… и смотри на поверхность чаши. – Кейлин вобрала в себя магию тлеющих трав; ее собственный взор на миг затуманился, мир утратил четкость – и жрица поспешно отвернулась от жаровни и решительно вернула сознание в настоящее.

Шианна вздохнула и качнулась вперед; Кейлин ее поддержала. Верховная жрица всегда была уверена, что девушка обладает даром Зрения; но ее нельзя было допускать к этому обряду до тех пор, пока Шианна не принесла обетов жрицы. А потом Гавен сбежал неведомо куда, и бедняжка сделалась ко всему безразлична и так исхудала, что Кейлин вообще запретила ей иметь дело с магией. Лишь месяц назад, к вящему облегчению Кейлин, Шианна немного воспряла духом. Среди всех девушек, поступивших в обучение к жрицам, дочь королевы Фаэри оказалась самой талантливой. Неудивительно – с ее-то происхождением! Верховная жрица всегда подходила к ней строже, нежели к прочим, и требовала от нее больше, чем от других послушниц, но Шианну это не сломило. Вот она – дева, способная постичь всю древнюю магию и воспользоваться ею, когда Кейлин не станет!

— Вода – это зеркало, в котором ты сможешь рассмотреть многое из того, что удалено от тебя во времени и в пространстве, – тихо объяснила Кейлин. – А теперь попытайся направить свой взгляд к вершине Тора и расскажи мне, что ты видишь…

Шианна задышала глубже. Кейлин – тоже, немного ослабив самоконтроль, чтобы разделить с девушкой ее виде́ние, сохраняя при этом связь с внешним миром.

— Я вижу… круг камней сияет в солнечных лучах… Ниже лежит долина… Я вижу узоры… мерцающие тропы, проложенные через все острова, лучезарную дорогу, что ведет от Думнонии к восточному морю…

Сквозь полуприкрытые веки Кейлин различала рельеф земной поверхности – холмы, леса и поля, а под ними – сияющие линии силы. Как она и надеялась, Шианна оказалась способна прозревать не только внешний мир, но и внутренний.

— Хорошо, очень хорошо, – похвалила Верховная жрица, но Шианна продолжала:

— Я иду по сияющей дороге: она ведет на север, к Альбе^[14]. Клубится дым; границы залиты кровью. Была битва; во́роны пируют средь мертвых тел.