Книга Владычица Авалона, страница 52 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Жду не дождусь, скорее бы уж принести присягу, – продолжал между тем Арий. – Обычные доспехи покажутся летней туникой после этакой тяжести, и мне осточертело, что легионеры из ветеранских когорт свистят и улюлюкают нам вслед всякий раз, когда мы проходим мимо.

Гавен вытер губы и вернул черпак приятелю. Арий был из Лондиния: этот жилистый, верткий паренек отличался открытым, общительным характером. Гавену, который так и не научился находить общий язык со сверстниками, этого компанейского весельчака сами боги послали.

— Интересно, определят ли нас в одну когорту? – Срок обучения подходил к концу, и Гавен уже с тревогой задумывался, а что же будет дальше. Если байки старожилов, завсегдатаев винных лавок, рассчитаны не на то, чтобы просто-напросто напугать новичков, то в регулярной армии тоже несладко приходится. Но не это лишало юношу сна.

Гавен полжизни готовился к тому, чтобы связать себя обетами друидов, а накануне взял и сбежал. Как за одно-единственное лето он может решиться принести присягу – пусть и не такую священную, однако ж не менее обязывающую?

— Я пообещал Марсу рыжего петуха, если только попаду в пятую, под начало старика Ганнона, – отозвался Арий. – Этот прожженный старый лис для своих людей всегда рад расстараться!

— Вот и я об этом слышал, – кивнул Гавен, снова прикладываясь к черпаку. Отступившись от своих собственных богов, римским богам он молиться не смел.

К источнику подошла следующая колонна. Гавен отдал черпак и вскарабкался вверх по склону, к своим. Новобранцы вновь построились в походный порядок. Юноша поглядел на север, туда, где белая дорога змеей убегала в холмы. Преграда казалась такой ненадежной: даже милевый замок вдалеке выглядел крохотным, словно детская игрушка посреди необозримой гряды холмов. Но дорога, вдоль которой тянулся глубокий ров – vallum, обозначала рубеж империи – limes. Среди армейских инженеров находились фантазеры, которые уверяли, будто лимеса недостаточно и единственный способ обеспечить безопасность южной Британии – это возвести полноценную крепостную стену. Но пока граница себя оправдывала. Так ведь сама идея Римской империи как раз и является той магической чертой, переходить которую диким племенам запрещено, внезапно понял Гавен.

— Что на этой стороне, что на той – все едино, – заявил Арий, эхом откликаясь на невысказанные мысли приятеля. – А что там, за укрепленным рубежом?

— Наши наблюдательные посты, ну и кое-где поселения местных, – пояснил кто-то из солдат.

— А, так вот в чем дело, – откликнулся Арий.

— О чем ты?

— Вон, видите – дым поднимается? Наверное, племена жгут стерню на полях.

— И все равно стоило бы доложить командиру. Он наверняка захочет выслать дозор, – заметил Гавен. Но центурион уже отдал приказ продолжать движение. Руфин наверняка уже и сам заметил дым и знает, что делать. Гавен подхватил суму и занял место в строю.

В ту ночь крепость бурлила слухами. Дым заметили еще в нескольких местах вдоль границы; уверяли, что в землях бриттских племен была замечена стрела войны. Но командующие легионом ограничились тем, что выслали когорту укрепить сторожевые крепости вдоль границы. Легат как раз принимал у себя в гостях офицеров, приехавших из Девы на охоту. А толки да пересуды на границе – дело обычное: нет нужды приводить легион в состояние боевой готовности только потому, что поселяне жгут солому на полях.