Книга Владычица Авалона, страница 203 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Даже если другого способа спастись нет? – спросил Талиесин. – Если он такой просветленный, он сам решит, согласиться или отказаться. Но он, конечно же, не явится, пока мы не попросим!

Юлия подалась вперед.

— Во времена Карактака это не сработало. Король, ради которого мерлин принял смерть, был захвачен в плен, и римляне перебили друидов священного острова.

Нектан покивал.

— И хотя тогда это казалось великим бедствием, завоеватели-римляне – тот самый народ, гибель которого мы оплакиваем сейчас! Как знать, может, настанет день, когда и с саксами мы будем жить в мире и согласии, как до сих пор жили с Римом!

Все глаза устремились на него, и Нектан, в свою очередь, замолчал.

Римляне, подумала Ана, умели не только воевать – они несли цивилизацию. А саксы немногим лучше диких лесных волков.

— Даже если бы мерлин родился завтра, к тому времени, как он повзрослеет, будет уже слишком поздно, – вслух произнесла она.

— Но я слыхал, есть и другой способ, – негромко возразил Талиесин. – Это когда кто-то из ныне живущих открывает свою душу, дабы впустить Другого…

— Нет! – Голос ее, исполненный страха, хлестнул собеседника, словно плетью. – Именем Богини я запрещаю! Мне не нужен мерлин – мне нужен ты, ты сам, здесь, рядом! – Ана глядела на него, глаза в глаза, призывая на помощь всю свою силу, не давая опустить взгляд: мучительное противостояние грозило затянуться до бесконечности – но вот наконец геройский пыл в серых глазах барда угас.

— Владычица Авалона изрекла свою волю: я повинуюсь, – прошептал он. – Но скажу тебе вот что. – Талиесин посмотрел ей прямо в лицо. – В итоге итогов без жертвы не обойтись.

Вивиана лежала в своей постели в Доме дев и глядела, как танцуют пылинки в последних солнечных лучах, пробившихся в зазор между дверным проемом и пологом. Она чувствовала себя совершенно разбитой и измочаленной – внутри и снаружи. Старшие жрицы объяснили ей: это потому, что к видению она не была подготовлена. Ее тело напряглось каждой своей клеточкой, сопротивляясь вторжению, мышцы давили друг на друга: оставалось только удивляться, что она костей не переломала. Разум ее перетянуло в ту, другую реальность. Если бы мать не открыла собственный разум и не отыскала ее, Вивиана могла бы погибнуть.

Больше всего Вивиана дивилась тому, что ее мать согласилась подвергнуться такой опасности и что ее собственный дух без страха отозвался на прикосновение Аны. Надо думать, Владычице просто хотелось узнать, что говорилось в видении, подсказывал Вивиане вечно сомневающийся внутренний голос. И однако ж было в мыслях Аны нечто такое, что разум ее дочери, по всей видимости, сразу же признал. Наверное, они с матерью похожи друг на друга куда больше, нежели та или другая готовы признать. Видимо, поэтому они с матерью и не ладят, с улыбкой подумала Вивиана.

Но Владычица Авалона обладала всеми нужными навыками, умениями и опытом. Возможно, Вивиана унаследовала таланты своей матери и даже больше, но до тех пор, пока она не научится ими пользоваться, она представляет опасность как для себя самой, так и для окружающих.

Пережитый опыт отрезвил ее куда действеннее, нежели любое наказание, которое сочла бы нужным наложить на нее мать. Вивиана с неохотой признавала, что сама виновата в случившемся. Да, после ее приезда на Авалон ударили лютые морозы – зима выдалась одной из самых суровых за всю историю; на Самайн лед был не лед, а одно название, но к середине зимы озеро замерзло, и болотные жители привозили жрицам съестные припасы на санях через сугробы и заносы. В ту пору жрецы и жрицы были слишком озабочены тем, чтобы выжить, и об обучении почти не думали. Но с тех пор Вивиана все делала без души, словно отбывая тягостную повинность; казалось, она бросает матери вызов: ну же, попробуй, заставь меня учиться!