Книга Владычица Авалона, страница 176 – Мэрион Зиммер Брэдли

Смерив предателя презрительным взглядом, император поворотил коня. Но отъехал он недалеко: кто-то из менапиев предостерегающе вскрикнул, Караузий прянул в сторону – и копье, брошенное братом Телери, вонзилось ему не в спину, а в бок.

В первое мгновение Караузий ощутил только сильный толчок. Затем копье под собственной тяжестью высвободилось, со стуком упало на дорогу – и Караузий почувствовал, как из-под ребер потекло что-то теплое и липкое, а следом обожгла внезапная острая боль. Послышались крики, звон мечей. Громко заржала лошадь. Караузий заморгал, пытаясь сосредоточиться – и увидел, как рухнул наземь один из его телохранителей.

«Я еще жив, – сказал он себе, – а из-за меня гибнут другие люди!» Он вдохнул поглубже: в глазах прояснилось, он выхватил меч – и, пришпорив коня, поскакал прямо на Аллекта. Но их разделяло слишком много людей. Совсем рядом блеснул клинок; Караузий отбил его, сделал выпад, почувствовал, как лезвие входит в плоть; увидел, как враг падает. Повезло, подумал Караузий; но в нем уже проснулась битвенная ярость; с каждой минутой силы его прибывали. Его менапии, видя, что вождь вступил в бой, воспряли духом и яростно атаковали противника.

Время утратило четкость. Внезапно враги куда-то подевались. Послышался стук копыт; дуротриги, окружив Аллекта тесным кольцом, отъехали в сторону: они яростно размахивали руками – по-видимому, о чем-то спорили.

— Господин, ты весь в крови! – воскликнул кто-то из менапиев.

Караузий убрал меч в ножны и прижал ладонь к боку.

— Ничего серьезного, – выдохнул он. – Оторви лоскут от плаща мне на повязку. Они превосходят нас числом, но мы им задали жару. Если мы сейчас отступим, они дважды подумают, прежде чем бросаться в погоню.

— Едем обратно в Сорвиодун? – спросил Эдфрид.

Император покачал головой. Предательство Аллекта его подкосило; он не мог себе позволить полагаться на людскую преданность – во всяком случае, пока не исцелится. Извернувшись, он посмотрел вниз, на свой бок. Рана сочилась кровью; рассмотреть мало что удавалось, но было и так понятно: положение его серьезно. И хотя держался он стойко и не жаловался, однако ж хирург, способный справиться с такой раной, вряд ли сыщется ближе чем в Лондинии. Караузий выпрямился в седле и устремил взор на запад, туда, где в голубой дымке тонули холмы.

— Перевяжи мне бок, – велел он Теудиберту.

— Господин, рана очень глубокая. Тебе требуется помощь.

— Нам туда, – заявил Караузий, указывая рукой в нужном направлении. – Исцелить такую рану возможно только в Летней стране. Мы поедем назад: сделаем вид, будто возвращаемся в город, и свернем в сторону, как только окажемся за пределами видимости. Они станут искать нас на дороге – и потеряют драгоценное время. Ну же, быстрее – из-за меня не задерживайтесь. Если я не смогу держаться в седле, привяжите меня к лошади. Если я буду не в состоянии говорить, спрашивайте дорогу на Авалон.

Диэрна охнула: острая боль пронзила ей бок. В пальцах порвалась слишком туго натянутая нить; веретено покатилось в траву.

— Госпожа, что с тобой? – воскликнула Лина, приставленная прислуживать ей в этом месяце. – Тебя пчела ужалила или ты палец уколола? – Слова ее потонули во встревоженном гвалте: к месту происшествия сбежались и остальные женщины.