Книга Владычица Авалона, страница 147 – Мэрион Зиммер Брэдли

Телери объясняла служанке, какую одежду следует взять с собою из Дубриса на виллу, когда в дверях ее покоев возник легионер.

— Госпожа, прибыл гонец. Ты к нему выйдешь?

— С адмиралом что-то случилось? – Сердце неистово затрепыхалось в груди: в надежде или в страхе, Телери не знала и сама. Год назад Караузий бросил вызов императорам, создал могучий флот, и набеги саксов почти прекратились. Вот и в нынешнем году он не собирался останавливаться на достигнутом.

Три дня назад Караузий отплыл – он надумал преподать саксам очередной урок. Если пожечь их деревни, возможно, они расхотят соваться в Британию. Но в разгар сражения погибнуть может даже полководец. Телери чувствовала себя предательницей. Муж был к ней добр – и защищал ее народ. С ужасом осознавала она, сколь тягостно ей оставаться рядом с Караузием из чувства долга.

— Не думаю, – покачал головой легионер. – Мне кажется, посланец прибыл не от Караузия, а, напротив, хочет ему что-то сообщить. Но этот мужлан на латыни и двух слов связать не может: он говорит на бриттском диалекте, которого никто из наших не понимает.

— Хорошо, сейчас приду. – И, отдав последние распоряжения служанке, Телери последовала за солдатом в привратницкую.

Гонец, обветренный морской волк в выцветшей рыбацкой тунике, глазел на каменные стены, словно опасаясь, что они того гляди на него обрушатся. Телери поприветствовала его на диалекте Дурноварии, и рыбак просиял. И быстро, взволнованно заговорил.

— Он из Арморики, – объяснила Телери. – Их племя часто торгует с нашим, и язык очень похож.

Гонец между тем продолжал: молодая женщина подалась вперед и нахмурилась. На пороге появился Аллект.

— Что, Максимиан все-таки выступил против нас? – спросил казначей на латыни, когда рыбак закончил рассказ.

— Так он говорит, – подтвердила Телери. – Но зачем императору вмешиваться именно сейчас? Мне казалось, Диоклетиан признал, что Караузий опроверг все обвинения, и простил его за то, что он отказался возвращаться в Рим.

— Так это было в прошлом году, – мрачно напомнил Аллект, – тогда императоры еще сражались на Рейне. Но нынешней весной пришли известия о том, что Максимиан замирился с франками в Белгике. Ты ведь не думаешь, что Рим станет до бесконечности терпеть наше неповиновение? Не удивлюсь, если младший император воспользовался передышкой, чтобы понастроить кораблей в Арморике. – Аллект скривил губы. – В конце концов, мы же тут тоже строили свой флот! Жаль только, что нам не хватило времени как следует подготовиться!

— Но Караузий вовсе не хочет сражаться с Максимианом! Он же присягал императорам! – запротестовала Телери.

— Клятва, которую он принес на собственной крови в крепости Порт Адурни, связывает куда крепче! Ты же там была – ты слышала, как он дал обет защищать эту землю!

Чем дольше Аллект служит в армии, тем больше это идет ему на пользу, подумала про себя Телери, невольно залюбовавшись его прямой осанкой. Караузий, конечно, великий воин, но финансовый гений юного казначея дал полководцу средства, необходимые для ведения войны. На смену робости и неуверенности в себе, из-за которых Аллект казался моложе своих лет, пришла законная гордость.

— Ты хочешь, чтобы он взбунтовался… – медленно проговорила Телери. – Ты хочешь, чтобы он провозгласил себя императором Британии!