Книга Стражи восемнадцати районов, страница 96 – Антонина Крейн

Да уж. Он оказался неплохим рассказчиком, мой напарник, – я будто бы послушал готическую сказку.

— Это правда? – спросил я подозрительно. – Ты сейчас не соврал? Не преувеличил и не присочинил?

— Какие оскорбительные предположения, – посетовал Феликс. – Клянусь тебе, все правда до последнего слова. Но ты прощен, потому что история действительно уникальная. Я бы побрызгал тебя водичкой, чтобы привести в чувство, но у меня ее нет, увы. Хочешь, по щекам тебя пошлепаю?

— Да ну тебя, я не настолько ошеломлен. А что случилось с Ингой и Эрантисом потом?

— О, большая шумиха, конечно же!

Мы шли по очередному арочному мосту, и Феликс, бывший в приподнятом настроении, раскинул руки и сделал пару шагов передо мной задом наперед, как бы предлагая оценить размер упомянутой «шумихи».

— В Академии все просто с ума посходили, когда Инга появилась в таком сопровождении. Загадочный красавец-слуга – она сразу стала называть его дворецким – вызывал у всех жгучее любопытство. Но тайну их союза узнали немногие. Для большинства Эрантис был просто очень крутым и суровым слугой, которого Инге якобы наняли в честь того, что ей исполнился двадцать один год. Мол, она стала совершеннолетней, и поэтому ее старший брат Клугге в соответствии с его аристократическими замашками счел, что ей нужен такой слуга-охранник. Все знают, что Клуг – максимально странный сноб-дворянин, да еще и помешанный на безопасности сестрицы. Эта версия удовлетворила любопытствующих.

— А как сам Клугге среагировал на произошедшее?

— Ох, Женя, ты еще слишком юн и непорочен, чтобы знать, – якобы сокрушенно покачал головой Феликс. – Бурно среагировал, давай сойдемся на этом. Но постепенно вроде как проникся нашим элегантным чудовищем! Сейчас он скорее волнуется, если Инга идет куда-то без Эрантиса.

Я улыбнулся, вообразив, как забавно, должно быть, на лице хладнокровного Клугге выглядят такие эмоции, как шок, гнев, паника и обреченность. Но Феликс продолжил, и я оставил веселье.

— Здесь, в Небесных Чертогах, Эрантису не раз и не два пришлось рассказывать свою полную историю. Он был совсем юн, когда его заключили в клетку и начали создавать из него проклятое оружие, словно он был клинком, а не живым существом. Его питали жертвенной кровью, его собственную кровь меняли на демоническую, накладывали печати, чтобы сделать послушным, убивали его человечность, заменяя ее безжалостностью. Целью было вырастить идеального раба-убийцу – верного и бессмертного.

Я сглотнул:

— Это… частая история в магическом мире?

— Единственная. То есть первая и, надеюсь, последняя. Через пару лет после его освобождения работорговцев удалось разоблачить. Сейчас их глава и его помощник, придумавший этот чудовищный план с живым проклятым оружием, сидят в Беззвездной Тюрьме на пожизненном заключении.

Я покачал головой.

Скажи мне кто-нибудь еще прошлым летом, что я буду гулять по Небесам и обсуждать с двуногой золотой рыбкой, как девушка моей мечты украла у работорговцев выращенное ими из оборотня-цветка живое оружие… Ох. Я бы посоветовал этому человеку поскорее обратиться к психологу. А лучше сразу к психиатру.

— Ты не рассказал самого главного, – спохватился я. – Почему Инге становится плохо, если Эрантис применяет свои силы?

— Ах да. Из-за того, в каком полумертвом состоянии эти двое заключали контракт, что-то пошло не так. Это выяснилось позднее. Их связь оказалась с изъяном. Когда Эрантис колдует, он использует не свою энергию, а Инги. Поэтому он и отказывается делать что-либо без очень веской причины или ее прямого приказа. Никакая гипотетическая справедливость и безопасность городских улиц не волнует его в отличие от благополучия госпожи.