Книга Стражи восемнадцати районов, страница 48 – Антонина Крейн

В этот же момент шобл, судя по звукам, ворвался в зал. Я слышал, насколько более прерывистым и сиплым стало его дыхание. Еще бы: такие сложности, хотя в предыдущие разы жертвы сами покорно приходили на ужин!

Я развернулся и кинул в него электрический артефакт. Он успел подействовать до того, как мы с тварью пересеклись взглядами, – и вот шобл, пронзительно взвыв напоследок, издох, а я тяжело опустился на пол, вдруг почувствовав колоссальную усталость. И, наверное, грусть.

Это было совершенно неуместно, но под конец я успел… посочувствовать шоблу. Так, как, бывает, я сочувствую осам, влетающим в комнату летом, – хотя все равно убиваю их. Потому что пчелы и шмели – друзья, а осы – гады летучие.

Но все же бывает печально.

— Ты чего? – спросил меня Феликс, и я признался:

— Мне его жалко.

Рыбкин, обычно быстрый на словцо, ответил не сразу.

— Это был проклятый, Женя, – как-то аккуратно, словно боясь меня прогневать, сказал он. – Их не стоит воспринимать, как живых, о’кей? В них нет ничего хорошего.

— Как это ничего, если они любят музыку?

Снова пауза.

Сам не знаю, зачем вообще я это упомянул. Это было недальновидно – в связи с предсказанием. Сердце забилось быстрее, я почувствовал, как неожиданно напрягся Феликс. Но когда он снова заговорил, его голос был мягким:

— Мне нравится, что ты задал этот вопрос, каким бы неудобным – если честно – он ни был. Однако сейчас у меня нет на него ответа. Я… еще подумаю, хорошо?

— Хорошо, – серьезно, степенно кивнул я, хотя внутри у меня уже вовсю визжал мой любимый панический голосок.

Вот какого хрена ты сам себе роешь могилу, а, Женя?!

Феликс между тем улыбнулся и показал мне большой палец.

— А ведь ты успешно сдал экзамен. Поздравляю!

Действительно. Я почувствовал, как, вопреки произошедшему, в груди становится теплее. Я смог! Я справился!

— Осталось сделать лишь две вещи. И первую – прямо сейчас.

— Какую? – нахмурился я.

— Вызвать службу зачистки, которая приберется тут. Нехорошо оставлять посреди старинного особняка вонючий труп.

Я обрадовался.

Ух ты! У Ордена Небесных Чертогов есть такая служба?! Так это просто замечательно! Я-то боялся, что это мне придется как-то разделывать эту тушу и, хоронясь в темноте петербургской ночи, по кусочкам тащить на ближайшее кладбище. И прикапывать, поминутно дергаясь – не видит ли кто?..

— А какая вторая вещь? – спросил я.

— Ой, она гораздо хуже, – поморщился Феликс. – Завтра тебе придется писать отчет для Михаила.

И то, каким похоронным тоном он это сказал, ясно дало мне понять, что бюрократические задачи в магическом мире выполняются ничуть не веселее, чем в мире обычном. Что ж… Получается, хорошо, что на сдачу экзамена мне дали трое суток, а не двое. Успею поспать до того, как сесть за документы.

* * *

Познакомившись с двумя специалистами из прибывшей группы зачистки – они были одеты в белые халаты и прикатили на карете скорой помощи, что отныне заставит меня с подозрением смотреть на все машины этого типа, – я наконец-то отправился домой.

Вызвал такси и, уже второй раз за день, поотвечал на вопросы водителя, главным из которых был: «А-а-а, у вас чемодан, фотосессию тут, наверное, проводили?» Насколько же богемный город Петербург, если версия про съемки – первая, которая приходит на ум местным жителям при виде человека с чемоданом?