Книга Стражи восемнадцати районов, страница 180 – Антонина Крейн

Чего я точно не хотел, так это того, чтобы меня за ноги схватил зеленокожий монстрик с выпученными глазами и, клацая зубами, потащил на дно.

— Простите, когда мы причалим? – С голубкой на голове и под прицелом камер я по проходу добрался до гида.

— Наша экскурсия рассчитана на полтора часа, а прошло всего десять минут, – ответил тот, отведя от губ микрофон и щурясь на слепящем солнце. – Что-то случилось?

«Да, библейский персонаж зовет меня на аудиенцию в облаках».

Так себе ответ. Мне не хотелось лгать, что мне стало плохо или что-то такое: я суеверный. Подставлять всех этих милых людей, останавливая экскурсию, я тоже не собирался.

Я сел обратно на место и отправил сообщение Феликсу с объяснением ситуации.

«Да, я тоже получил приглашение Михаила. Скинь свою геолокацию и будь готов», – сразу ответил он. К чему надо быть готовым, Рыбкин, конечно же, не уточнил.

Прошло несколько минут, я не переставая обновлял карту и задумчиво поглаживал голубку. Я честно пытался «поделиться» птицей с симпатичными девушками на соседних креслах, но та в ответ так разоралась (я и не знал, что голуби умеют ругаться!), что пришлось вернуть ее себе на колени.

А потом сзади раздался гул мотора. Более громкий, чем обычно бывает слышен на реке. Все отвлеклись от созерцания Спаса на Крови, чьи купола сверкали, как драгоценности, и стали с любопытством оглядываться.

Нас с дикой скоростью догоняла маленькая моторная лодка. Воды пенились под ее хищно-плавными бортами, с гулом гоночного болида она рассекала реку. Лодка с ветерком обогнала предыдущий экскурсионный теплоходик – в погожие июньские дни в Петербурге их множество, и они плавают вереницей, как утята за мамой-уткой.

За штурвалом стоял сияющий Феликс, словно Аполлон, управляющий колесницей волшебных коней. Уму непостижимо, как он умудрялся держаться ровно – катер лихо скакал по волнам. Золотая серьга в ухе бликовала, темные очки загадочно скрывали глаза, волосы игриво завивались, а знаменитый бежевый плащ (погожий денек – не значит теплый!) кинематографично развевался.

Представьте себе лица туристов, когда катер почти прижался к нам сбоку и Рыбкин, приспустив на носу очки, ткнул в меня пальцем:

— Хей, ты, в черном! Прыгай ко мне. Я тебя похищаю.

— Ой, а можно меня? – тихо ахнула одна из моих соседок.

— Э-э-э, как ты себе это представляешь?.. – опешил я, тогда как наш гид уже мчался к нам, пытаясь разобраться в ситуации, а все вокруг традиционно делали видео для соцсетей.

— Берешь – и прыгаешь. Женя, мы опаздываем.

Что ж.

Я сделал это.

Черный кардиган надулся пузырем, воздух стеганул по лицу, а сердце на мгновение остановилось, потому что уже в полете я подумал, что надо было как-то рассчитать траекторию, скорость движения судов и прочие умные вещи, прежде чем послушно сигать навстречу Рыбкину.

Но все обошлось. Кажется, мой напарник успел шепнуть какое-то заклинание – не уверен, – но приземление оказалось куда мягче, чем должно было исходя из законов физики.

— Вау, – ахнул я, а Феликс хмыкнул и поддал газу.

Мы обогнали теплоходик – вслед понеслись свисты пополам с проклятиями. Голубка догнала нас и теперь с чувством выполненного долга сидела на штурвале. А на берегах шумели липы.

* * *

То, что Михаил сердился, было понятно даже мне, хотя я видел его вблизи всего лишь третий раз в жизни, а глава Небесных Чертогов обладал безупречным самообладанием.