Книга Стражи восемнадцати районов, страница 126 – Антонина Крейн

Я скучал по Льву. Мне не хватало его идиотского юмора и тепла, болтовни и музыки, его каждодневного присутствия рядом. Я думал, какую жизнь он мог бы прожить и не прожил – из-за меня. Вина разъедала изнутри. А еще казалось, что судьба указывает мне мое место: ведь я только-только смог построить нормальную жизнь – у меня получилось, вопреки всему, и тут… Я решил, что больше никогда не стану надеяться и ждать нового шанса, – и потерял интерес ко всему.

Несколько недель спустя меня нашел архангел Гавриил. Он сказал, что я – первый, кому удалось отловить проклятую тварь Арг-е-Бама, хотя пробовали многие колдуны из Ордена.

— Как ты это сделал? – спросил он.

— Я не помню. Это правда: я был настолько оглушен гибелью Льва, что действовал почти автоматически. Гавриил отметил, что его восхищают мои навыки и трогает история моей жизни. Что он думает: у меня впереди прекрасное будущее. Я послал Гавриила так далеко и заковыристо, что у него даже кудри поникли.

Феликс криво усмехнулся.

— Но Гавриил был упертым как баран. Он приходил снова и снова. Я сидел в сгоревшем доме, а он стоял на пороге и расписывал плюсы службы в Ордене. «Я, между прочим, школу не окончил», – бросил я ему однажды. «Все поправимо. Мы оплатим тебе репетиторов, а затем – учебу в Академии Звездного Света, – спокойно ответил он. – Потом отработаешь». Постепенно, очень медленно, его слова начали пробиваться сквозь мою броню. Я подумал, что учеба в Небесных Чертогах и работа на Орден помогут мне стать сильнее, достичь цели, которую я поставил перед собой еще в детстве. А затем Гавриил добил меня. Попросил рассказать о Льве. Выслушал меня. И спросил: «Думаешь, Лев хотел бы, чтобы ты здесь умер от печали? И, полагаешь, другие твои близкие – те, из прошлого, – хотели бы этого? Жизнь будет давать тебе ровно столько шансов, сколько позволишь, юный господин Рыбкин. Поверь, ты не исчерпал квоту – потому что квоты не существует.Как насчет того, чтобы еще разок начать сначала?» Я рявкнул на него, чтобы не лез не в свое дело.

Феликс, закинув руки за голову, лег на траву.

— А когда Гавриил пришел в следующий раз, я согласился. В Академии Звездного Света я сперва был изгоем – кое-кто слышал об Истребителе Чудовищ и знал, что это я; а остальных пугали мои бывшие заказчики, которые не стеснялись являться аж в Небесные Чертоги, поджидать меня у ворот Академии и предлагать какое-нибудь новое дельце. На небесах моя карьера выглядела скорее ужасной, нежели впечатляющей, и я пребывал в одиночестве; но потом познакомился с Клугге и Ингой – и мы втроем кое-как вырулили на сторону света. Более того, Гавриил потратил уйму времени и сил, чтобы поработать с моей психикой. И хотя я относился к этому скептически, в конце концов ему удалось изменить мой взгляд на некоторые вещи. Теперь я благодарен ему за это.

Феликс повернул ко мне лицо, которое было гораздо светлее, чем прежде.

— Надеюсь, те, кого я потерял – Лев и другие, – порадовались бы моему выбору, узнай они о нем. А не взвыли из серии: «О не-е-е-е-ет, ты променял настоящую крутость на какую-то милоту!» – как иногда расстраивается знающая меня шпана из Сумрачного Города и Изнанки.

Я рассмеялся. Я понятия не имел, как правильно реагировать на большую часть рассказа Рыбкина, – в сердце проворачивалось колесо разнообразных чувств. Но сейчас, когда я видел привычное улыбчивое лицо Феликса и слышал его добрые интонации, я знал: можно смеяться. Нет, нужно смеяться.