Книга Добро пожаловать в Небесные Чертоги!, страница 5 – Антонина Крейн

Как выяснилось секунду спустя, я рухнул частично на пол, а частично – на Феликса.

— Убери локоть с моей селезенки! – прошипел он так, словно был гадюкой, а не золотой рыбкой.

Я поспешил сделать это, а потом сел и осмотрелся.

Мы находились в невообразимо просторном светлом зале. Тут и там били декоративные фонтаны, каждый охраняли финиковые пальмы, которые источали сладкий, слегка карамельный запах. Вдоль стен были расставлены низкие мягкие диваны насыщенных цветочных оттенков. Но сильнее всего привлекали взгляд стрельчатые окна без стекол, за которыми виднелось ярко-синее небо – и… парящие острова с белоснежными дворцами и роскошными садами. Крохотные пушистые облачка неспешно проплывали мимо них.

У меня отвисла челюсть.

Этого в энциклопедиях тоже не было.

Стоп. Так Небесные Чертоги – это небесные чертоги в прямом смысле этого слова?! Вот прямо дворцы в небе?! Почему я прежде об этом не подумал, несмотря на все намеки Феликса, а-а-а!

Я мог бы удариться в самокритику, но сейчас моего внимания требовало нечто более важное.

А именно – мы с Феликсом были не одни. Перед нами, у возвышения с пустующим величественным троном, стоял ангел.

В отличие от Гавриила – обладателя кроткой улыбки и алебастровой кожи, – этот ангел был загорелым, широкоплечим и очень воинственным на вид. Темные волосы цвета горького шоколада, глаза насыщенно-фиолетового цвета, эмалевые браслеты на руках и ножны с мечом на поясе. Богатое одеяние цвета слоновой кости и белоснежные крылья контрастировали с глубокой, какой-то ночной внешностью. Я подозревал, что передо мной – прекрасный боец, и лучше бы не злить его; наверняка он способен извлекать из чужих ртов зубы, даже не будучи стоматологом.

Между тем ангел переплел руки на груди.

— Вы прибыли вовремя, однако ваше появление идет вразрез с правилами, принятыми в Ордене Небесных Чертогов, – сказал он.

Его голос напоминал раскаты далекого грома.

— Прошу прощения, Михаил, – вздохнул Феликс, поднимаясь. – Евгений еще не привык к межпространственным перемещениям. Такого больше не повторится.

Михаил?!

Вот черт. А я-то надеялся, это кто-то из телохранителей, а не сам «шеф шефов», как назвал его Феликс!..

— Прошу прощения, – присоединился я. – Такого больше не повторится.

И тотчас проклял себя за то, что повторил слово в слово за Феликсом. Когда я волнуюсь, мои когнитивные функции деградируют, превращая меня в первоклашку, запуганного строгой матерью и острой на язык старшей сестрой. Не то чтобы Михаил был похож на мою маму, но в нем читалась не меньшая властность. Под его взглядом я тотчас вспомнил, как молился о самой высокой из возможных оценок, чтобы дома «не прилетело».

Меня прошиб пот, когда я осознал, что, упав на ковер, выматерился.

Вдруг архангел отрубит мне голову за столь непочтительное появление? Но Михаил не спешил обнажать клинок. Он только кивнул в ответ на извинения и пригласил нас, обойдя трон, пройти в дальнюю часть зала.

Там, в окружении разноцветных диванов, нас ждал низкий столик, сервированный блюдами с фруктами и орехами. В изящной лодочке курились благовония из сандала, а в графине розовел малиновый лимонад с листочками мяты.

Мы устроились на диванах. Я – напротив Михаила, а Феликс между нами, словно рефери, готовый судить раунд рестлинга. Из окна веял легкий ветерок, и я почувствовал, как от архангела терпко пахнет кофе и раскаленным песком.