Книга Добро пожаловать в Небесные Чертоги!, страница 26 – Антонина Крейн

В этот же момент шобл, судя по звукам, ворвался в зал. Я слышал, насколько более прерывистым и сиплым стало его дыхание. Еще бы: такие сложности, хотя в предыдущие разы жертвы сами покорно приходили на ужин!

Я развернулся и кинул в него электрический артефакт. Он успел подействовать до того, как мы с тварью пересеклись взглядами, – и вот шобл, пронзительно взвыв напоследок, издох, а я тяжело опустился на пол, вдруг почувствовав колоссальную усталость. И, наверное, грусть.

Это было совершенно неуместно, но под конец я успел… посочувствовать шоблу. Так, как, бывает, я сочувствую осам, влетающим в комнату летом, – хотя все равно убиваю их. Потому что пчелы и шмели – друзья, а осы – гады летучие.

Но все же бывает печально.

— Ты чего? – спросил меня Феликс, и я признался:

— Мне его жалко.

Рыбкин, обычно быстрый на словцо, ответил не сразу.

— Это был проклятый, Женя, – как-то аккуратно, словно боясь меня прогневать, сказал он. – Их не стоит воспринимать, как живых, о’кей? В них нет ничего хорошего.

— Как это ничего, если они любят музыку?

Снова пауза.

Сам не знаю, зачем вообще я это упомянул. Это было недальновидно – в связи с предсказанием. Сердце забилось быстрее, я почувствовал, как неожиданно напрягся Феликс. Но когда он снова заговорил, его голос был мягким:

— Мне нравится, что ты задал этот вопрос, каким бы неудобным – если честно – он ни был. Однако сейчас у меня нет на него ответа. Я… еще подумаю, хорошо?

— Хорошо, – серьезно, степенно кивнул я, хотя внутри у меня уже вовсю визжал мой любимый панический голосок.

Вот какого хрена ты сам себе роешь могилу, а, Женя?!

Феликс между тем улыбнулся и показал мне большой палец.

— А ведь ты успешно сдал экзамен. Поздравляю!

Действительно. Я почувствовал, как, вопреки произошедшему, в груди становится теплее. Я смог! Я справился!

— Осталось сделать лишь две вещи. И первую – прямо сейчас.

— Какую? – нахмурился я.

— Вызвать службу зачистки, которая приберется тут. Нехорошо оставлять посреди старинного особняка вонючий труп.

Я обрадовался.

Ух ты! У Ордена Небесных Чертогов есть такая служба?! Так это просто замечательно! Я-то боялся, что это мне придется как-то разделывать эту тушу и, хоронясь в темноте петербургской ночи, по кусочкам тащить на ближайшее кладбище. И прикапывать, поминутно дергаясь – не видит ли кто?..

— А какая вторая вещь? – спросил я.

— Ой, она гораздо хуже, – поморщился Феликс. – Завтра тебе придется писать отчет для Михаила.

И то, каким похоронным тоном он это сказал, ясно дало мне понять, что бюрократические задачи в магическом мире выполняются ничуть не веселее, чем в мире обычном. Что ж… Получается, хорошо, что на сдачу экзамена мне дали трое суток, а не двое. Успею поспать до того, как сесть за документы.

* * *

Познакомившись с двумя специалистами из прибывшей группы зачистки – они были одеты в белые халаты и прикатили на карете скорой помощи, что отныне заставит меня с подозрением смотреть на все машины этого типа, – я наконец-то отправился домой.

Вызвал такси и, уже второй раз за день, поотвечал на вопросы водителя, главным из которых был: «А-а-а, у вас чемодан, фотосессию тут, наверное, проводили?» Насколько же богемный город Петербург, если версия про съемки – первая, которая приходит на ум местным жителям при виде человека с чемоданом?

Дома я критически посмотрел на кроху Феликса, который зевал в кулак и с тоской поглядывал в сторону ванной, все еще бывшей для него опасным великаньим царством.

— А мы не можем прямо сейчас вернуть тебе нормальный размер? – спросил я.

— Если только сгоняем в Небесные Чертоги и попросим об этом Михаила, но я не советую будить его ночью ради такой проблемы, – фыркнул Рыбкин. – Ничего, до утра потерплю.

Вскоре, отнеся Феликса в его комнату, я отправился к себе. Не включая верхний свет, устало упал на кровать и с подозрением замер, услышав какой-то хруст в районе затылка.

Я что, свернул себе шею?

Но оказалось, что на покрывале лежало брошенное там гадальное печенье от Инги. Я не хотел его открывать. Ни днем, ни тем более после ее пророчества. Но раз уж оно теперь стало коллективом крошек, будет просто трусливо не прочитать, что написано на проглядывающей сквозь них белой бумажке.

«Предсказанное сбудется»,– гласили, словно издеваясь, темные буквы.

Я смотрел на них несколько секунд, а потом взял спички и поджег предсказание. И, тщательно собрав пепел, выбросил в окно.

Прочь отсюда. Мне этого не надо. Отвали, судьба.

А перед сном я, перебрав события дня, уже спокойно осознал: я действительно сдал экзамен. Я стану стражем. Настоящим стражем, как Феликс.

И если еще три недели назад я и вовсе не подозревал о существовании такой карьерной перспективы, то теперь засыпал с улыбкой на лице.