Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 11 – Миф Базаров

— Госпожа Никитина, — перебил председатель, — кто именно спас вас?

Ирина открыла рот.

Вторая девушка, Мария, тихо шагнула вперёд и положила руку ей на плечо.

— Можно мне?

Председатель кивнул.

Мария подняла голову, и я увидел, что её пальцы, сжимающие край серого плаща, слегка побелели от напряжения. Голос казался спокойным, если не вслушиваться более внимательно.

— Инквизитор Воронов ворвался в зал, когда мы уже не надеялись выжить. Он принял на себя удар двух магов, прикрыл нас, вывел из-под обстрела, — девушка говорила чуть быстрее, чем нужно, и один раз споткнулась на полуслове, но продолжила. — Затем появился маг высокого уровня. Воронов сражался с ним один. Когда враг взорвал себя, Воронов встал между нами и взрывом. Он закрыл нас собой.

Она замолчала. Выдохнула чуть слышно.

— Если бы он ждал, нас бы не было.

Пономаренко вскочил.

— Она сговорилась с ним! Дочь разорившегося барона, ей лишь бы выслужиться!

— Господин Пономаренко, сядьте, — жёстко сказал председатель.

Пономаренко сел. Пальцы снова нашли пуговицу.

Я смотрел на Марию. Она стояла прямо, взгляд уверенный, ладонь по-прежнему на плече Ирины. Значит, вот как. Она только вчера чуть не погибла, а сегодня публично пошла против Пономаренко. Это не расчёт. Расчётливый человек на её месте дал бы размытые показания, сослался на шок, запутался в деталях. Она этого не сделала.

Почему?

Судьи удалились. Я подошёл к окну и посмотрел в парк. Протокол с показаниями уже убитого человека мог перевесить всё… или не перевесить, если у Пономаренко в совете есть свои люди. Я не знал, есть ли. Именно это и было неприятно.

Через десять минут судьи вернулись.

— Инквизитор Воронов, — председатель говорил ровно, — учитывая ваши прошлые заслуги, показания свидетелей и процессуальные нарушения, допущенные стороной обвинения, вы отстраняетесь от службы на одну неделю, лишаетесь квартальной премии и получаете выговор за нарушение субординации. Оружие надлежит сдать в технический отдел. Вопрос о подложном протоколе передаётся на внутреннее расследование.

Последнюю фразу он произнёс, глядя не на меня, а на Пономаренко.

Пономаренко зло посмотрел в сторону и вышел, хлопнув дверью.

Лучше, чем я ожидал. Значительно лучше.

В коридоре меня ждали четыре практиканта.

— Спасибо, мастер Воронов. Вы нам жизнь спасли.

— Теперь ваша очередь, — улыбнувшись, пошутил я.

Ирина подошла с реверансом: плавным, аристократичным, заученным с детства.

— Игорь Юрьевич, я хочу извиниться за своё… неуверенное выступление. Я очень волновалась. Но я бесконечно благодарна. Род Никитиных всегда помнит добро, обращайтесь, если понадобится помощь.

Я кивнул. Графская дочка, пятая по счёту. Связи есть, денег нет, но связи иногда важнее.

Ирина отошла, и передо мной оказалась Мария.

Она не делала реверансов. Просто смотрела своими голубыми глазами, и в них было что-то такое, от чего становилось не по себе. Словно она видела меня насквозь. Или проверяла. Разница невелика.

— Спасибо, — тихо сказала девушка и протянула руку.

Я взял её ладонь.

И остановился.

Пульса не было.

Я не сразу понял, что именно почувствовал, точнее, не почувствовал. Маг жизни ощущает чужой пульс при рукопожатии так же, как обычный человек ощущает тепло. Это фоновое, автоматическое, как дыхание. Ты не думаешь об этом, а просто знаешь. Сейчас я не знал ничего. Её запястье под моими пальцами было живым, тёплым, но пустым.