Книга Иномирье просыпается, страница 95 – Ален Т. Пюиссегюр

Это был не вопрос, а утверждение. Дареза дрессурой выдала себя сама. Во взгляде у неё промелькнула неуверенность. Она испугалась, что о ней самой будут судить по результату заклинания. Вот почему, хотя она сама едва дышала от усталости, сидела в углу и дрессировала своего Зародыша.

Ковен почувствовал, что фасад жестокой агрессивности и высокомерия, которым отгородилась ото всех Дареза, дал трещину. Впервые.

— Лучше держись от меня подальше, туполап! Иначе снова придётся чинить протезы.

Зародыш Дарезы воспользовался тем, что хозяйка занята, и приблизился к Черномордику, он буквально сгорал от любопытства, протянул лапки и обнял шар. Черномордик так обрадовался, что стал пускать пузыри от удовольствия.

— Не смей! Прекрати! Немедленно! – злобно командовала Дареза.

Она схватила ёжика зубами и зажала его между лап.

— Убирайся! – прошипела она Ковену.

И Ковен с Черномордиком продолжили прогулку по лабиринту тёмных коридоров. Лесная кошка здесь больше не бродила. У неё появилась новая привычка, она теперь важничала в большом зале.

— Как вы думаете, поведение наших Зародышей говорит о том, какие мы на самом деле? – спросил Лексиос, тронув струны кантеле и пробудив Ковена от задумчивости.

— Лично я предпочёл бы, чтобы не говорило, – ответил Ковен, наблюдая, как обжора Черномордик жуёт собственный хвост.

— Иллена говорила, что да и что поначалу они будут очень… активными, – напомнила Брайна. – Но по мере того как наша связь будет укрепляться, они станут делать меньше глупостей.

— Чем раньше, тем лучше, – пробормотал Лексиос.

Его Драк как раз увлечённо драл ковёр. Из всех четырёх Зародышей он был самым самозабвенным. Не стоило мешать его занятиям, он мог и укусить. Драк был похож на маленького медвежонка в рыжих, белых и серебристых пятнах.

— Вы, наверное, шутите, – улыбнулась Сирения. – Не поверю, что вы ничего не заметили.

Юные коты вопросительно приподняли усы, глядя на неё.

— Они часть нас самих, что мы прячем от окружающих!

Друзья продолжали сидеть молча, и Сирения, поглядев на них круглыми глазами, дала им понять, что они тупицы.

— Обратите внимание: Зародыши делают то, чего мы особенно стыдимся, – Сирения указала на Пушнис, которая совсем съёжилась. – Мы их учим поступать по-другому, но они – наша скрытая суть. Во всяком случае, я так думаю.

Ковен внимательно посмотрел на зародыш Брайны. Пушнис почувствовала, что на неё смотрят, и зарылась поглубже в шерсть хозяйки.

Пушнис настолько же застенчива и боязлива, насколько ангорская кошка безрассудна и безудержна. А зародыш Ковена так и рвался вперёд, всегда был готов постоять за себя и ввязаться в любое приключение. Сам Ковен решался на всё с большим трудом. Черномордик прекрасно ладил с его торбоходом и очень любил на нём кататься.

Сирения права.

— Даже если это так, советую не слишком углубляться в анализ себя и других, глядя на то, что творят наши подопечные, – сыграл на кантеле Лексиос.

— Нашёлся советчик! – возмутилась Брайна. – Это твой безобразник рушит всё, что встречается ему на пути. Лучше сам скажи, что кипит под твоей гладкой шкуркой.

— А-а! Лапы прочь, ты меня щекочешь! – ответил Лексиос пронзительными нотами. – Ничего я не прячу. Ничего у меня не кипит.

Драку наконец удалось оторвать солидный кусок ковра, и он с удовольствием отшвырнул его в их сторону.