Книга Слёзы Цернунна, страница 52 – Ален Т. Пюиссегюр

Окружённые жаровнями, коты и кошки двигались очень медленно, лапка за лапку, со скоростью утомлённых черепах.

Думаете, Брайна согрелась и не ныла всю дорогу? Как бы не так!

— Брайна, ты в порядке? – с тревогой спрашивал Ковен.

— Разве не видишь? – у ангорской кошки зуб на зуб не попадал. – Я же говорила, что всю зиму хочу провести на Насесте!

Она посмотрела на жаровню, с которой отныне не расставалась, полными слёз глазами.

«Вот мерзлячка! И зачем ей столько густой пушистой шерсти, спрашивается?»– удивился Черномордик.

«Чтобы собирать многочисленные крошки от разных лакомств. Для чего же ещё?»– пошутил Ковен.

Не было зрелища печальней и безрадостней, чем опушка Сумрачного леса. Обгоревшие деревья повалились и рассыпались золой. Зола за это время смешалась с землёй. Школяры ступали по спёкшейся жёсткой чёрной поверхности, расчерченной руслами бывших ручьёв от осенних ливней. Первые заморозки сковали грязь, и она застыла.

Но зимний холод не принёс свежести. Тяжёлый запах гари висел между редкими торчащими остовами. Липкий, едкий, он впивался в шерсть и вызывал першение в горле.

— Неужели здесь больше ничего не вырастет? – протяжно вздохнула Адалина.

Она едва не наткнулась на обугленную корягу, покрытую чёрными чешуйками.

— Вырастет! Непременно вырастет! – утешила её Орана. – На первый взгляд, огонь – враг всего живого, но это не так. Зола удобряет землю и способствует пышному произрастанию. Неслучайно на празднике Шамониос, когда природа готовится ко сну, мы чествуем огонь.

Она подняла комок лесной земли, покрытой сажей. И, надо же, на нём вырос мох и какой-то слабенький озимый росточек.

— После пожара лес возродится. Зазеленеет и расцветёт ещё прекрасней прежнего. Таков вечный цикл сменяющихся событий, благоденствия и катастроф.

Мысль не новая.

«Замок Каслкотц постоянно приучает нас к преемственности, ведь Зародыши появились благодаря блуждающим огонькам, частичкам прошлого», – подумал Ковен.

Черномордик эту мысль одобрил, выбрался из шара и ласково укусил его за ушко.

Они зашли в Сумрачный лес глубже, здесь следы разрушения уже не выглядели такими пугающими.

— Лексиос, приглядывай за своим Зародышем, – посоветовала Брайна.

Драк поволок обугленную ветку, в четыре раза больше него. Бенгальский кот с тяжёлым вздохом отобрал ветку и утащил медвежонка, схватив за шкирку.

«Ему, что ни говори, достался малыш с самым сложным характером», – посочувствовал другу Ковен.

Он всё не решался завести с другом разговор на эту тему, боясь поставить того в неловкое положение. А вдруг прожорливость и драчливость Зародыша как-то связаны с затаёнными обидами и вытесненными травмами хозяина?

— Знаешь, что он учинил? – сердито спросила Сирения. – Чуть не сожрал Ризу у меня на глазах!

Лексиос виновато потупился.

После несчастья в Заоблачных Высях кошечка-корат совсем оправилась. Они обсудили происшествие вместе в большом зале у камина.

После урока Сирения долго беседовала с Миррой наедине и даже получила от наставницы подарок.

— Некоторые коты и кошки поддаются влиянию Заоблачных Высей сильнее, чем остальные, – объяснила она друзьям. – Кораты особенно уязвимы. Ведь неслучайно у всех нас есть способности к астрологии и предсказанию будущего. Мы от природы одарены чутьём к сверхъестественному, эти гены передаются в нашем роду веками из поколения в поколение. Однако у всякого дара есть оборотная тёмная сторона. Вот с ней я и познакомилась на уроке магии и волшебства.