Книга Время туманов, страница 30 – Ален Т. Пюиссегюр

— Откуда вы знаете этого школяра?

— Спросите его, он сам вам расскажет.

— Я спрашиваю вас, – раздражённо перебил её Ксантос.

— Многие века прожила я в замке Зловест. Накануне прошлого Шамониоса этот котик случайно забрёл в самое сердце замка и оказался в моём убежище. Я ему очень обрадовалась, ведь обычно в это время года школяры шарахаются по коридорам, а меня, старуху, не навещают. Я их слышу, но не вижу. В знак признательности я тогда подарила Ковену блуждающий огонёк.

Все уставились на котика с удивлением.

— Вы сказали, что прожили в замке Зловест несколько веков. Сколько же вам лет? – не удержался Гаал.

— Эх, милок, я давным-давно годочков своих не считаю. Почитай, с тех самых пор, как фелиды перевелись.

— Вы застали фелидов?

— А как же! Ар Рун был моим верным другом!

Потрясённый страж предвечного хаоса и магистры ордена Благого Знания в полном составе не верили своим ушам.

— Что привело вас к нам? Разве вы не должны оставаться с вашим народом, укрывшимся в Зловесте? Может быть, хватит разрушать наш замок?

Выпученные глаза великанши-амфибии обратились к замку Каслкотц.

— Мне очень жаль, что они натворили столько бед. Приношу вам глубочайшие извинения. К сожалению, оставаться там невозможно. Я бы и хотела, но они меня выгнали. Видите ли, мы не сошлись в политических убеждениях…

— В политических убеждениях? Вы о чём?

— Я выступаю за мир и согласие. Они хотят совсем другого. Им надоело слушать мои рассказы о древних союзах и давних договорённостях. Вот они и сказали: «Пошла вон!» Хочу попросить у вас «рефугиум сакрум». Поверьте, я вам ещё пригожусь.

Все посмотрели на Говарда, ожидая разъяснений.

— Святое право убежища, – перевёл он. – Это древний язык времён фелидов.

— Никогда о подобном праве не слышала, – покачала головой пантера.

Взрослые совсем забыли о том, что Ковен рядом. Говард отвёл их в сторонку и продолжал совсем тихо:

— Зато я слышал. Сфинксы хранят знания тысячелетней давности. Святое право убежища обязывает нас её приютить.

— Мы не можем впустить рукокрылое в замок по доброй воле! Что подумают о нас попечители? Представители благородных семейств? Не говоря уж о том, что будет с учениками…

— Иллена права. – Ксантос с недоверием глядел на незваную гостью. – Это слишком рискованно.

— Я боюсь совсем иных последствий. С ней-то мы справимся сообща. «Рефугиум сакрум» – не просто просьба о приюте. Это магический обет. Слишком рискованно отказывать просителю, последствия неминуемы, – проговорил Гаал.

Бийорна между тем мечтательно и задумчиво разглядывала замок, вовсе не прислушиваясь к спорам и перешёптываниям. Ковен заметил, что из её узелка торчит тот странный духовой инструмент с чарующим звуком, приманивший некогда блуждающие огоньки.

— Гаал дело говорит, не её нам следует опасаться, – вынес окончательное решение Говард. – Святое право убежища называют так потому, что обе стороны обязаны соблюдать его. Если мы откажем ей в гостеприимстве, страшно представить, что случится с замком!

— Священный Аквамарин нам не позволит… – догадалась Иллена.

«Демон побери! Что тут творится? Разве орден Благого Знания подчиняется Аквамарину?» – возмутился Черномордик.

«Помолчи! Дай послушать».

— Мне не хочется впускать её. А вдруг она шпион? – упорствовал Ксантос.