Книга Башенка из несбывшихся желаний, страница 10 – Ди Со Пон

— Я никогда еще не ночевал у друзей.

— Ну вот, значит, теперь мы настоящие друзья!

— Настоящие?

— Конечно!

Чэгёну понравилось, как звучит фраза «настоящий друг». Это значило, что теперь он важный человек в жизни Тоёна. Ему хотелось, чтобы эта дружба продолжалась как можно дольше. Чтобы они еще не раз могли говорить о чем-то понятном только им двоим.

Следующее воспоминание – выпускной класс старшей школы. Чэгён держит в руках письмо. Перемена, Тоён куда-то отошел, и Чэгён кладет свернутое замысловатым образом послание ему на парту.

«И о чем мы так много переписывались в те годы?»

Какое-то время они учились в разных классах и не могли, как прежде, проводить много времени вместе. Тогда они изучили тысячу способов красиво свернуть лист бумаги и развлекались тем, что подкладывали друг другу письма на переменах. Эти письма хранили в себе бесчисленное количество откровений, которые оставались тайнами даже для членов семьи.

Со звуком удара кинохлопушки воспоминание сменилось следующим. Чэгён лежит на кровати в крохотной комнатке частного общежития. Теперь он вспоминал то время, как самые мрачные страницы своей жизни. Та комната была не лучше тюремной камеры, где выключаешь свет – и наступает ночь, включаешь – снова день. И вот он лежит как живой труп на узкой кровати, куда едва помещается его тело.

«Ох да, помню тот период…»

…Стояла летняя ночь. Он окончательно разрушил свою студенческую жизнь и паковал чемоданы, словно побежденный в бою солдат. Наутро ему предстояла дорога домой. Упакованные вещи заняли всю комнату, так что кроме кровати не осталось свободного места. В темном помещении было невыносимо душно и жарко.

— Легче провалиться сквозь землю…

Тогда ему казалось, что проще умереть, чем глядеть в разочарованные лица родителей. Тоска душила. Ему не хватало смелости пересдать экзамены, и не было дела, которым бы загорелась его душа. К тому же он уже несколько дней голодал и не мог уснуть. Все, что ему оставалось, – это рыдать, распластавшись на кровати.

Пытаясь заглушить пустоту внутри, он взял в руки телефон и начал листать новостную ленту. Неожиданно появилась свежая новость с именем знаменитости, по которой Чэгён фанател в школьные времена. Рядом с именем он увидел фразу: «Ушел из жизни по собственному желанию». Его словно ударили по голове. Какое-то время Чэгён лежал не в силах пошевелиться.

И тут позвонил Тоён. В комнатах не было практически никакой звукоизоляции, поэтому Чэгёну нужно было подняться и выйти, чтобы ответить на звонок. Наступая на расставленный всюду багаж, юноша пробрался к двери и вышел на площадку, где располагался лифт.

— Алло.

— Чэгён, это я, Тоён! Как дела?

— Нормально. А у тебя?

— Отлично, иначе и быть не может!

Они созвонились впервые почти за полгода. Поступив в разные университеты, общались урывками, и теперь Чэгён особенно остро ощутил, как они отдалились. Насколько он мог судить по соцсетям друга, Тоён, в отличие от него, завел кучу друзей и наслаждался своей студенческой жизнью.

— Ты что-то хотел?

— Просто давно не слышал твой голос. Я не разбудил?

— Нет, я все равно не мог уснуть.

— Ну хорошо. Слушай, а ты пробовал нашумевший молочный хлеб?

И Тоён начал болтать с ним о разных мелочах. Тогда Чэгён не понимал, зачем другу посреди ночи обсуждать все это с ним, но теперь догадался. Тоён тоже видел ту новость. И позвонил, потому что волновался и хотел поддержать друга.