Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 125 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

— Так что же я должен сказать вам на прощание, отправляя вас со своими деньгами в дальний путь?

— Обычно в таких случаях говорят «прощайте».

— Прощайте, мисс Эйр! До свидания! И это все?

— Да, сэр.

— О, но это же так скупо и холодно! Неужели мы не пожмем друг другу руки, не обнимемся или даже… Ах, вздор, все это вздор! – вскрикнул мистер Рочестер и ушел в кабинет к своей ждущей избраннице, заперев за собой дверь.

У меня не было возможности долго раздумывать над странным поведением моего хозяина. Кроме того, я была сыта его выходками и порядком устала от них. Рано утром следующего дня я выехала из Торнфилда.

Поездка моя окончилась вечером, в пятом часу, у железных ворот Гейтсхеда. Я увидела сад в ужасающем запустении. Не было больше ни клеток с цыплятами, ни ухоженных, накрытых с осени клумб, которым скоро предстояло бы расцвести.

Кусты были поломаны, деревья высохли и стояли мертвыми, бросая тень смерти на весь Гейтсхед-холл, куда я направилась медленными шагами.

— Я была уверена, что вы приедете! – вскрикнула Бесси, стоя у крыльца с младенцем на руках. Ее старшие дети послушно стояли рядом. Мы обнялись. Я попыталась подняться в дом, но Бесси упросила сначала пройтись по саду, отпустив детей побегать.

— Давно ли мистрис Рид говорила обо мне? – спросила я.

При упоминании имени тети Рид Бесси нервно поежилась и оглянулась на дом.

— Сегодня же утром, все бормотала и бормотала, сетовала, что нет вас. А потом срывалась на крик и даже рычала. Она сейчас часто рычит – должно быть, от внутренней боли, мисс Эйр, конечно, от внутренней боли. Шутка ли – мистер Джон… – Она не договорила и поплотнее запахнула шаль. – Мы тут давно уже все как в склепе. В страшном склепе, где нет ни живых, ни мертвых.

В этот самый момент мы проходили мимо окон комнаты мистрис Рид, и внезапно я услышала стук в окно, а подняв глаза, увидела оскаленное лицо тети. С посеревшим лицом, в белом чепце, она прижалась к окну и скребла по нему неухоженными ногтями. В следующее мгновение позади я уловила движение, и мистрис Рид исчезла, словно мираж.

— Видите? Видите? – прошептала моя няня Бесси, перекрестившись. – А разве можно такое кому-нибудь рассказать? Она ведь совсем больна! В деревне уже знают, к нам и не ходит никто. Нет ни яиц, ни молока: не привозят нам, обходят стороной. Прислуга разбежалась, кто успел…

— А кто-то не успел?

— Ну вот не успели. Те, которых съели! – Бесси весело рассмеялась над своей шуткой, однако я видела страх в ее глазах.

— И давно? С той поры, как не стало Джона Рида?

— О, что вы, мисс, намного раньше. Этот гаденыш и сам пожирал тут всех, кто неудачно попадался на пути. За это мистрис Рид и отправила его прочь из дома, пока соседи не пошли на Гейтсхед с вилами, – ответила она, и наигранная веселость исчезла так же быстро, как появилась. – А он там, в Лондонах-Парижах, к тому же пристрастился к морфию и прочим лекарствам, от которых сходят с ума. И совсем слетел с катушек. Его же не казнили только благодаря матушкиным деньгам. Все распродала, трижды, если не больше, вытаскивала его из-под топора палача.

Я устало кивнула. Само собой, она же его мать.

— Знаете, как их казнят, мисс Эйр? Топором, как раньше. Это вам не виселица. А то и нанимают убийц, которые выслеживают бедолаг и проворачивают им нож в брюхе.