Книга Бремя сильных, страница 121 – Андрей Рымин

Ссутулившись и отведя руки за спину, Волк настойчиво мерил шагами маленькую прямоугольную комнату. Камера, куда пятерых забияк привели после памятной драки, не впечатляла размерами — весь путь от двери до противоположной стены отнимал у охотника не больше пяти секунд. Там, возле дырки в полу, заменявшей отхожее место, Валай разворачивался, и все повторялось по новой. Свет, проникавший в застенок сквозь зарешеченное окошко под потолком, позволял разглядеть две трехъярусные деревянные скамьи и сидевших внизу арестантов. Троих. Четвертый, забравшись на самую верхнюю полку, лежал на спине, засунув руки под голову и покачивая заброшенной на колено ногой.

— Тоже мне неженка, — не унимался остряк. — Вон посмотри на Матука. Весь день в одной позе, и ничего. Не иначе, зад каменный.

— Язык вырву, — пробасил здоровяк из своего угла, даже не повернув головы.

Коренастый детина из рода Лис угрюмо подпирал мохнатые щеки ладонями. Этот одногодка сгинувшего Арила и раньше не отличался многословием, а уж очутившись в подвале «казенного дома» окончательно превратился в вечно насупленного молчуна. Настроение силача портило не столько само заточение, сколько размеры порций нехитрой тюремной еды, что два раза на дню приносил нелюдимый охранник. Матук был горазд покушать, и такой рацион совершенно его не устраивал. Не удивительно, что долговязого виновника нынешних злоключений здоровяк перестал считать другом уже на третий день вынужденной голодовки. Да вот беда — Майно, в отличие от остальных родичей, упорно не замечал перемен, происходящих с товарищем, и продолжал вести себя как обычно. То есть, хохмил и острил по поводу и без, чем, признаться, утомил всех донельзя, и Матука в особенности. Было видно, что парень уже еле сдерживается. Хамоватый шутник рисковал в любой миг оказаться побитым, и едва ли бы кто-то решил болтуна защищать, начнись у них драка.

— Язык ему нужно было вырвать еще на поляне за городом, до того, как сюда полезли, — озвучила Мина то, о чем думали все. — Глядишь, и не оказались бы здесь.

— Это точно! — поддержал подругу Валай. — Вот скажи, тощий, о чем ты думал, когда местных свиньями обзывал? Твоей костлявой жопе мало приключений?

— Да иди ты! Тоже мне, мясистый нашелся! — моментально отреагировал Майно на грубость. — Тебя бы дерьмом нарекли, неужто смолчал бы?

— В глаза бы сказали — зашиб. А если кто себе под нос что бурчит, так то ерунда.

— Что значит под нос? — Долговязый аж сел у себя наверху. — Тот говнюк орал на всю хижину! Мало что пальцем на нас не тыкал!

За прошедшие две недели родичи уже не раз и не два обсудили злосчастную перебранку, послужившую поводом к драке, но царящее в камере напряжение снова и снова подталкивало разговор к этой теме. В тот день двое товарищей, так же, как Мина, Валай и Ралат, вздумали выбраться в город на «глянуть глазком». С охранниками возле ворот проблем у ребят не возникло — прошли неокликнутыми. Ну а за стенами любопытным парням сразу встретился общительный добродушный синарец, который любезно поводил их по улицам, показал центральную площадь, угостил всякой всячиной, прикупил безделушек в подарок, да и решил под конец опрокинуть с чужестранцами по кружечке-другой пенного. Непонятное предложение северянина родичей нисколько не насторожило, и охотники спокойно проследовали за своим новым другом в подвернувшийся второсортный кабак.