Книга Тайны древних, страница 74 – Андрей Рымин

— И то верно, – согласился Кабаз. – Только наблюдать смысла нет. Зазря время потеряем. Ты же его все равно не заметишь. Сидит где-нибудь в ветвях на той стороне и к воде носа не кажет. Надо дальше идти.

Так и сделали. Отошли на десяток миль от поворота и только там переправились, держась за выдранную из коряжника сушнину и постепенно подсыпая в воду всю ту же безотказную травку. Само собой реку пересекали ночью. По темноте же и убрались подальше от берега. Лес по эту сторону шел тот же самый – подходящее дерево нашлось быстро.

Выспались. Отошли к западу еще на дюжину миль и только тогда повернули к заветному северу. Чем хороша Бездна, так это своими размерами. Неделю можно шагать, и никаких признаков присутствия джархов не встретишь. Наверное, те больше по открытым равнинам живут, у пастбищ и рек. В лесах здешних слишком уж густо и сумрачно. Полян почти нет. Увидеть кусок чистого неба над головой – большая редкость.

Но все когда-нибудь заканчивается. Через несколько дней за очередной небольшой речушкой прежний лес уступил место новому. На смену деревьям и папоротникам пришел гладкоствольный хархит. Сплошная непролазная стена суставчатых зеленых столбов: ни веток, ни листьев – все сверху. Взбираться бессмысленно – прилечь там все равно не на что. Радовало одно – крупным хищникам в эту густоту путь заказан. Кабаз и тот еле протискивался между жавшихся друг к другу стволов этой гигантской травы, что уже говорить о ком помассивнее.

Ночевать в кои веки легли на земле, и – о чудо – никто не пытался их скушать. Второй день тоже прошел тихо-мирно. Но вот третьим, когда толщина стеблей-стволов, как и высота окружающего их хархита заметно пошла на убыль, путники столкнулись с первыми местными обитателями, что не убрались с дороги людей, как другие до них.

То есть проход им, конечно, никто перекрывать не пытался. Просто мелкая, размером немногим крупнее ласки тонкохвостая ящерка, напоминающая своими сложенными чуть ли не пополам длинными задними лапами кузнечика-переростка, единожды показавшись им в просвете между стволов, так и кружила поблизости, то и дело попадаясь путникам на глаза. Или их было несколько – отличить одну тварь от другой все равно не получится. Хотя вскоре по характерному, похожему на птичье щебетанию, раздающемуся одновременно с разных сторон, Кабаз сделал вывод, что зверьков несколько. Любопытная мелкота. Не стой тут стебли хархита так густо, можно было бы на ужин парочку подбить. Но слишком уж тесно: ни нормально лук не натянешь, ни шипом не размахнешься. Вихляешься бесконечно ужом, словно плывешь среди этой великанской травы.

Постепенно к звукам добавилось мельтешение. То слева, то справа промелькнет серо-зеленая тень. Пару раз Кабаз взглядом выхватывал замершую на стволе ящерку: передние лапки с мелкими коготочками держатся за, казалось бы, совершенно гладкую кору хархита, задние сложены и готовы к прыжку. Стоит отвести на миг глаза, как шустрой тварюшки уже нет на прежнем месте. Передвигаются стремительными скачками. Раз – и проворная мелочь исчезла.

Но главное Кабаз таки сумел разглядеть – пасти прыгунов усеивали мелкие острые зубки. Хищники. Стайные. Надо бы побыстрее убираться из этих зарослей. Не похоже, что такой мелкоте люди сойдут за добычу, но все равно соседство не из приятных.