Книга Башмаки на флагах, страница 49 – Борис Конофальский

Девка, собиравшая посуду со стола, привлекла его внимание.

— Гонца от графини накормили?

— Да, господин, теперь вас дожидается.

— Принеси мне бумагу и чернила и скажи там кому-нибудь из мужиков, чтобы разыскали мне Сыча.

Пока писал письмо да пока открывал сундук с деньгами, пока отдавал письмо и два гульдена – а это больше, чем пятьдесят талеров, – посыльному, уже и Сыч объявился. Как всегда, был он с приятелем своим.

Кавалер отвел его в сторону.

— О деле этом даже дружку своему не говори.

— Понял, экселенц. А что за дело?

— Поедешь в Ланн…

Сыч сразу поморщился.

— К Агнес, что ли?

— Ты мне морду не криви, не криви. – Кавалер показал ему кулак. – Поедешь, говорю, в Ланн, к Агнес, возьмешь у нее духи, она знает какие. Скажешь, что мне нужны. Духи те отвезешь в Вильбург, графине. Она в замке у герцога живет.

— Значит, найду. А может, письмецо для госпожи Агнес какое черкнете? Мало ли у нее каких духов. Чтобы она точно знала, какие вам нужны.

— Никаких писем, словами скажешь. Нужны те духи, которые бабам надобны для приворота мужчин. В доме у Агнес не ночуйте и дружка своего туда не води.

— Понятно дело, – соглашался Сыч.

— Если задержка какая случится, сразу через почту мне отпиши. – Волков протянул Сычу два талера. – И через неделю тут тебя жду, дело новое тебе будет.

Тот взял монеты с обидой:

— Экселенц, это нам с Ежом впроголодь неделю жить.

— Молчи, дурень, не наглей. У меня семья мужика четыре месяца на два талера живет, а вам их на неделю мало? Тут и на прокорм коням, и вам на харчи, и на постой с лихвой будет.

— Экселенц, – канючил Сыч.

— Убирайся, – Волков пригрозил ему пальцем, – я тебе, подлецу, еще конюха барона не забыл!

Волков был готов сделать для Брунхильды все. Сейчас она могла стать самым важным для него человеком. И чтобы обрести влияние на герцога, он сам, если бы потребовалось, отправился бы в Ланн к Агнес за ее чудодейственным зельем.

— Дело важное очень. Не подведи меня, как с конюхом.

— Вот будете теперь вечно вспоминать про то!

— Не подведи меня, Фриц Ламме, – повторил кавалер.

— Да не подведу, не подведу, экселенц, – пообещал Сыч и уехал в тот же день.

А тут и хорошая новость подоспела. Прибыл купец Гевельдас, вид у него был кислый. Волков уже думал, что какая-нибудь беда опять, а все наоборот вышло.

— Позавчера еще был я в Шаффенхаузене.

— Так, и что говорят в столице врагов моих? – спросил кавалер.

— В столице врагов ваших несчастье.

— Нет вестей приятней, чем вести о несчастии врагов твоих, – обрадовался Волков. – Ну так говори же, купец, что у них там произошло плохого?

— А несчастье у них такое: слишком сильны были в эту весну грозы в горах.

— Вот как?

— Да, так сильны, что оползнями смыло все дороги, что шли на юг через оба перевала, да еще важный мост смыло. Наш друг говорит, что все деньги, что совет кантона собирал на войну всю зиму, придется тратить на ремонт дорог и строительство нового моста.

Вестей лучше Волков и не надеялся услыхать. Кавалер даже не верил, что сие правда.

— Уверен ты, друг мой, что кантон все деньги на ремонт дорог потратит?

— Так как же мне уверенным не быть, если я подряд получил на поставку заступов ста двадцати штук, восьмидесяти лопат и тридцати пил. Уже закупаю надобное. А еще они хотят тачки купить, пока, правда, не знают сколько, и пеньковых веревок много, – отвечал купец.