Книга Башмаки на флагах, страница 168 – Борис Конофальский

— Хорошо, – согласился он. – Пусть так и будет. Что у вас с людьми в роте, капитан Рене?

— В строю осталось лишь сто шестьдесят два человека при десяти сержантах, – отвечал Рене.

— Сколько? – удивился полковник. – Неужели так много потеряли?

— Разбегались сволочи, – ответил за Рене Роха. – Как мужичье им чуть фланг замяло, так и побежали, едва успевал им морды бить и в строй возвращать. Но всех-то я переловить не мог. А Рене не до них было, он пытался строй выровнять.

«Да, Рене не должен командовать первой ротой, но кого на нее поставить? Может, этого нового Хайнквиста?»

Волков не знал, что делать, впрочем, если начнется дело, он и сам мог покомандовать.

— Хорошо, а что у нас со стрелками?

— Сто шестьдесят шесть человек, – доложил вместо Рохи ротмистр Вилли. – Два мушкета от пальбы разорвало.

— Вот как, мушкеты что, плохи? – поинтересовался Волков.

— Да неплохи они, мушкеты отличны, – возразил Роха.

— Да, мушкеты хороши, но пороху в них на выстрел идет вдвое против аркебузы, вот и не выдерживают, – добавил Вилли.

Волков понимающе кивнул и задал очередной вопрос:

— Капитан Роха, а кого вы думаете оставить вместо себя?

— А что тут думать? Я не знаю никого, кроме Вилли, кто может командовать стрелками и стрелять рядами. Только он. Хоть и рановато ему на капитанскую должность. Но он все знает, да и не трус.

Волков молча кивнул. А что тут скажешь? Война – дело удивительное. Некоторым людям к капитанскому чину надобно идти почти всю жизнь, а удачливому мальчишке…

— Хорошо, – наконец сказал полковник, – надеюсь, вы меня не подведете на капитанской должности, ротмистр Вилли.

— Я не подведу! – с жаром пообещал молодой человек. – Клянусь вам, господин полковник.

Волков смотрел на инженера, а тот в свою очередь глядел на него.

— Господин Шуберт, я вас слушаю, – напомнил о себе полковник.

— Да?

— Что у вас с людьми, господин Шуберт, все ли целы?

— Нет, не все. Не все. Разбежались людишки, инструмент побросали и ушли обратно в Нойнсбург.

— Сколько осталось? – уже раздраженно спросил кавалер. – Можете сказать?

— Ну… Наверное, около ста человек, – прикинул в уме инженер.

Волков вскочил, он хоть и смертельно устал, но волны злости так и накатывали на него при виде очередной телеги с ранеными, очередной телеги с убитыми. Рыцаря Божьего потряхивало от одной мысли, что кто-то так издевательски легко смог заманить в засаду, в ловушку и перебить половину его людей. Половину! Это не считая Увальня, и Хилли, и Бертье со старым Гренером, участь которых до сих пор была неизвестна. От этих мыслей рыцарю становилось так горько и такая ярость на него накатывала, что он зубы разжать не мог, снова болеть в груди начинало. А тут еще этот болван ученый, который людей своих пересчитать не может.

— Около – это сколько? Восемьдесят? – заорал кавалер на инженера. – Или сто двадцать?

— Я… я сейчас оставшихся всех пересчитаю, – пообещал Шуберт.

— Да уж будьте так любезны, – сквозь зубы, чтобы снова не сорваться на крик, проговорил полковник.

И, когда инженер убежал в темноту, он, чуть успокоившись, сел. Смотрел теперь на молодого Гренера, который был у своего отца заместителем в эскадроне. Тот, видя взгляд, отрапортовал:

— В эскадроне осталось двадцать восемь человек, люди и лошади здоровы.