Книга Башмаки на флагах, страница 116 – Борис Конофальский

— Сволочь! – Карл наклонился и кулаком ударил купца в ухо. – И вправду обидно, всю жизнь на службе – и вот так вот оценили меня. Пятьдесят монет! – Он опять ударил купца, а потом повернулся к Волкову. – Повесьте, господин Эшбахт, его на вашей прекрасной новой виселице, рядом с тем ублюдком, что уже там висит.

— Кстати, его надобно уже снять, – опомнился кавалер, – не вспомнишь сам, так никто и не вспомнит, – и продолжил: – Можно и повесить, но тогда Эдель с графом будут наверняка знать, что мы в курсе их происков. Лучше для дела, если он просто исчезнет.

— Исчезнет? – не понял Брюнхвальд.

— Да. Исчез купчишка и исчез. Найдите двух солдат, что за талер дождутся вечера и в тихом месте, без лишних глаз, его утопят, – говорил кавалер таким тоном, как будто дело уже решено.

— Господин, не надо! – захныкал купец.

— Отчего же не надо, ты же шпион! – воскликнул Брюнхвальд и опять принялся пинать мужика сапогом да приговаривать: – Шпион, шпион, а со шпионами у нас вон как просто: бултых в реку – и нет шпиона. Ишь, подлец, за пятьдесят монет меня хотел купить! Мерзавец! Еще сыр у меня покупал без торга, хитрец! Утоплю сегодня же!

Купчишка завывал тихонько да закрывался руками. Волков же не встревал, пока капитан-лейтенант не надумал пинать подлеца в морду, тут уже кавалер остановил его.

— Легче, Карл, легче.

— Что? – остановился Брюнхвальд.

— Кажется, купец не хочет нырять в реку, кажется, он хочет с нами дружить, – продолжал Волков.

— В реку, в реку пса! – рычал Брюнхвальд. – Слыхано ли дело – пятьдесят талеров.

— Ну так что, Виллем Кройцфер, в реку или дружить? – спросил у купца Волков.

— Дружить, – стонал купец, – дружить, господин Эшбахт.

— Вот и хорошо. – Волков на мгновение задумался и после велел: – Поедешь к фон Эделю и скажешь ему, что над предложенными тобой пятьюдесятью талерами капитан Брюнхвальд смеялся и сказал, что больше с тобой говорить не желает; сказал также, что если кто-то хочет с ним заключить сделку, так пусть место назначит для встречи и сам туда явится, а не холопов присылает. Пусть сам придет, чтобы все вопросы обговорить. Понял?

— Все понял, – сразу ответил купец.

— Запомнил?

— Да, капитан над моими деньгами посмеялся, со мной более дела иметь не желает, станет говорить только с хозяином, – сразу отвечал купец, видно, смышленый был.

— Ну, пусть так, – согласился кавалер, а потом наклонился к купцу, заглянул тому в глаза и добавил: – И не вздумай со мной шутки шутить, Виллем Кройцфер из Малендорфа. Обманешь или схитришь, так пришлю я к тебе неприятных людей, до того неприятных, что прежде, чем тебе кишки выпустить, они всей твоей семье муки устроят. И ты эти муки перед смертью своею видеть будешь. Имей в виду, я тебе не граф и не фон Эдель, я много хуже.

Волков дал знак, и Увалень с Максимилианом подняли купца с земли.

— Ну, ты все запомнил?

— Вы много хуже графа, – сразу ответил купец.

— Это самое главное. Все, ступай.

— Дьявол, а я бы его утопил! – восхищенно заметил Карл Брюнхвальд, глядя, как купец почти бегом покидает двор кавалера. – И близко такой хитрости, как у вас, у меня нет. А теперь что делать станем?

— Будем собираться в поход, пора уже выходить в Нойнсбург, – отвечал Волков. – Войско поведете вы, Карл; казна, знамена и мой доспех с оружием будут при вас. К первому мая надо быть у фон Бока на смотре.