Книга Графиня фон Мален, страница 106 – Борис Конофальский

— А думать тут нечего: у ящиков ручки есть, веревку принесете – так и поднимем ящики.

Веревку и мешок принесли. И тут уже начали серебро вытаскивать как следует. Пока пара мужиков, нырнув, привязывала ящик, Руди и еще один мужик, нырнув, собирали в мешок рассыпанные бруски. Как в мешке было достаточно серебра, так они дергали за веревку: тяни.

Время еще и к полудню не подступило, а лодка первый раз к берегу поплыла. И уставшие от ныряний мужики стали разгружать тяжеленные ящики, шесть штук, да небрежно выбрасывать на прибрежный песок десятки слитков серебра. Волков поднял один из слитков. Края ровные, отлили хорошо. Никаких сомнений – чистейшее серебро, еще и с клеймом одного из князей Экссонии.

— Вот так день выдался, – повторил он негромко. – И перевязь генеральская, и серебра горы. – Он повернулся к мужикам: – Ну, выгрузили – плывите остальное доставайте.

— Господин, пообедать бы, – сказал один из мужиков.

— До обеда еще время есть, – ответил ему генерал. – Плывите и доставайте серебро, обед для вас будет с пивом и из офицерской кухни. И награжу всех. Но отдыхать будете потом, как все выловим.

Когда после обеда приехал Максимилиан и в телеге привез два сундука и хорошие купеческие весы, то на берегу уже была большая куча рассыпного серебра и стояло восемь ящиков. Волков подошел к телеге и, взглянув в нее, сказал:

— Весы привезли хорошие, а вот сундуки малы будут.

— Господи! Сколько же здесь серебра! – воскликнул знаменосец.

— Мужики прикинули, что в каждом ящике пуда два, не меньше, а россыпью… – Волков прикинул на глаз, но потом покачал головой, – даже не знаю, сейчас взвешивать будем.

Ближе к вечеру ныряльщики, не дожидаясь разрешения генерала, велели хозяину лодки плыть к берегу. Волков уже хотел спросить, чего это они бросили работу, но Руди Кольдер опередил его, прокричав с лодки:

— Солнце уже низко, господин. Не видно ничего в воде. Темень там.

Кавалер после этого ничего говорить не стал, а послал одного гвардейца на кухню за едой для ныряльщиков. В лодке, когда она причалила к берегу, он увидал еще три ящика с серебром и кучу слитков на дне.

По итогам дня получилось: в каждом из ящиков оказалось по два пуда чистого веса металла. То есть в двадцати выловленных к вечеру ящиках было сорок четыре пуда.

— И еще девять пудов и четыре слитка россыпью, – добавил Максимилиан, который вместе с Фейлингом взвесил на больших купеческих весах все рассыпное серебро, – всего пятьдесят три пуда серебра. Нам нужны еще сундуки.

— Пятьдесят три пуда, – повторил за ним кавалер. – Один пуд – это две с лишним тысячи талеров Ребенрее.

— Ух ты, так это… – Курт Фейлинг прикинул в уме, – это сто тысяч талеров!

— Серебро – это еще не талеры, – резонно заметил Волков.

— Так найдем в Малене чеканщиков, они нам начеканят из этого серебра монет, – предложил оруженосец.

— Возможно, – задумчиво отвечал генерал, – возможно, чеканщики в Малене и найдутся, но если об этом узнает герцог, то мне и чеканщикам, а возможно, и вам, мой юный друг, отрубят головы.

— О! – удивился Фейлинг.

— Да, именно так. Тайную чеканку своей монеты любой князь посчитает делом худшим, чем предательство. – Фейлинг, задумавшись, примолк, а Волков продолжил: – Максимилиан, вам с сержантом Вермером придется остаться тут на ночь, чтобы никому в голову не пришло понырять в темноте.