Книга Графиня фон Мален, страница 104 – Борис Конофальский

Волков сел разоблачаться. Бережно и даже благоговейно Курт Фейлинг снял с господина белоснежную перевязь – символ генеральской власти. Гюнтер стал расстегивать пряжки наплечников, а тут Роха пришел.

— Дозволите, господин генерал?

— Входите, – отвечал кавалер, не поворачиваясь.

Роха, как всегда грузно, так что складной стул заскрипел жалобно, уселся напротив генерала, выставив вперед свою деревяшку.

— Еще раз с Вилли посмотрели все мушкеты… Двадцать один мушкет… Трещины на срезе ствола или у запального отверстия. Из двенадцати стрелять нельзя, даже не знаю, можно ли их будет отремонтировать.

— Нужно отремонтировать все, что удастся… – У Волкова даже настроение испортилось от таких новостей. – Мне мушкеты эти нужны.

Роха понимал это.

— Если у нас есть деньги, я отправлю Вилли с мушкетами в Нойнсбург. Там, я думаю, есть мастера-оружейники. Может, что смогут с ними сделать.

— Деньги будут, отправляй его немедленно.

После того как Роха уковылял, а Волков снял доспех и сел завтракать, пришел сержант Хайценггер, настоятельно попросивший принять его.

— Что случилось, сержант? – спрашивал Волков, а сам щипцами колол сахар для кофе.

— Привел я этого Руди Кольдера из Ламберга, как вы и просили.

— Руди Кольдера? – Генерал не смог вспомнить, кто это.

— Ну, это парень… Сын золотаря из Ламберга, который должен знать, где серебро потонуло, – пояснил сержант.

— А, вот оно что. Отлично, и где он?

— Я сюда его не повел, оставил на берегу, за ним ребята присматривают.

— Отлично, сержант. – Волков и вправду был рад этой новости. С этим генеральским чином он позабыл даже о столь важном деле, как утонувшее серебро. – А ты не спросил у него, где затонула баржа?

— Нет, думал, вы сами спросите.

— Хорошо, спрошу сам, как только позавтракаю.

Вскоре он, Максимилиан и Фейлинг были на берегу, там-то генерал и увидал худого долговязого парня в дурной одежде. Парню было лет шестнадцать, и после первых его слов Волков подумал, что сын золотаря медлителен и туп, впрочем, как и положено ему по статусу и родству.

— Знаешь, где баржа с серебром утонула? – сразу спросил кавалер.

— Баржа? – переспросил Руди Кольдер.

— Да, баржа. Зимой тут потонула баржа с серебром. Купец Хельмут Майнцер говорил, что ты доподлинно знаешь, где это произошло.

— Купец говорил? – снова повторил сын золотаря.

Волков стал уже раздражаться.

— Так ты, болван, знаешь, где баржа потонула, или нет? Купец из твоего города сказал, что ты к ней еще зимой нырял, а Железнорукий тебя за то наградил талером.

— Это я помню, – обрадовался парень. – Помню, как нырял, как судорогой от холода ногу сводило. И талер помню. – Он замолчал и принялся оглядываться. – Но ведь вы хотите знать, где баржа лежит.

— Да уж хочу.

— А вот того я не помню. – Руди Кольдер продолжал оглядываться и вздыхать.

«Дать ему, что ли, оплеуху, чтобы память освежить».

— Места теперь совсем другие, чем зимой, – продолжил парень и вдруг пошел по берегу. – Зимой все по-другому было. Листьев с травой не было, по кромке берега лед намерз. Все по-другому было, не так, как сейчас.

Волков направился за ним, и идти за мальчишкой приходилось быстро, а уже за Волковым и Максимилиан, и сержант пошли. И Фейлинг поспешил за ними. Всем было интересно узнать, где лежит баржа с серебром.