Книга Элеонора Августа, страница 73 – Борис Конофальский

А над лагерем развевались несколько знамен. Одно знамя земли Брегген, двух других генерал не знал. Он послал за Дорфусом, тот должен был посмотреть знамена и сказать, с кем нынче придется иметь дело. Сам же Волков предполагал, что одно из полотен – это личный штандарт генерала Каненбаха, а второе – знамя райслауферов из южной земли.

Тем временем, свернув с дороги, пехотинцы пошли по полю, густо поросшему пшеницей, обходя лагерь и с запада, и с востока. Каненбах лагерь поставил неправильно, теперь это было очевидно, это бросалось в глаза и продолжало радовать кавалера. Он сам разбил бы лагерь на возвышенности, восточнее, и черт с ним, что он не перегораживал бы тогда дорогу, зато его было бы труднее брать. Волков не отрывал глаз от лагеря, разглядывал его, словно обжора, изучающий богатый стол, ища глазами его слабые места, как гурман на заставленном кушаньями столе искал блюдо любимейшее, когда к нему на холм поднялся капитан Пруфф.

Он тоже посмотрел на укрепление и заговорил:

— Ну что, начну бить северную стену, а к вечеру закончу. – Он предлагал это просто и обыденно, словно говорили о разделке курицы к обеду.

— Пробуйте западную, ту, – указал рукой генерал, – сможете? Если получится, загоню на западную гору мушкетеров, они постреляют, им там хорошо будет, оттуда весь лагерь как на ладони.

— Не очень удобно мне будет, большой угол, – отвечал артиллерист, – впрочем, попробую, кажется, есть вон там место, попрошу Шуберта подравнять место под пушки.

— Так и сделайте.

— А что же мне… Где мне встать? – подъехал к ним капитан Кленк.

— По склону горы, вон там место удобное, обойдите лагерь, станьте на юге, – отвечал генерал, указывая рукой. – Окопайтесь обязательно. Палисад и контрпалисад непременно должны быть.

Естественно, Кленку это не понравилось, не очень любили ландскнехты ковыряться в земле и строить заборы, но генерал после недавних побед приобрел в глазах подчиненных такой авторитет, что даже ландскнехты не осмеливались с ним спорить.

— Как вам будет угодно, господин генерал, – отвечал Кленк.

И тут звонко ударила пушка. Кулеврина. И Кленк, и Волков посмотрели на Пруффа. И почти в то же время небольшое ядро глухо шлепнулось в землю почти под копытами коня Кленка. Над стеной лагеря поплыло белое облако.

— О! – воскликнул ландскнехт и засмеялся. – Эти болваны, кажется, обзавелись пушкой.

А вот артиллерист Пруфф, напротив, весел не был. Он внимательно всматривался в крепость. Теперь от его равнодушия и следа не осталось. Наличие даже одной пушки у врага все меняло.

— Да-а, кто ж знал, кто ж думал… – задумчиво говорил артиллерист. – Придется людям Шуберта потрудиться больше, чем я поначалу решил… Господин генерал, придется мне пушки ставить вон там, на холме, а кулеврины… – он стал смотреть по сторонам, – да, поставлю их прямо тут, для дуэли место хорошее, мы повыше их будем, иначе они меня будут изводить контрбатарейным огнем. А вы тут, господа, не стойте, тут вы хорошая мишень.

А вот сейчас генерал не стал спорить со своим опытным офицером, пусть ставит пушки, где ему лучше, да и с места того, на котором стоял, он съехал, дабы не давать врагу надежду закончить дело, убив или ранив командира.

Солдаты принялись за дело: кто ставил рогатки, кто собирал дрова и хворост, связывая это все в фашины, кто остался в боевом охранении. Саперы Шуберта стали готовить позиции для больших пушек, а кулеврины, въехав на холм, почти сразу затеяли дуэль с пушкой врага. Началась уже привычная для Волкова пальба. Над долиной, над лагерем поплыли клубы белого дыма. А генерал объехал по кругу весь лагерь врага, не поленился, аж два раза объехал, осмотрел рвы, выходы, дороги, частокол – он все хотел видеть сам. И был осмотром доволен. Лагерь оказался не самым крепким. Но нужно было торопиться, все время торопиться, не давать врагу собраться с силами, бить, пока противник разрознен, несобран, слаб. И Волков уже почти знал, как станет действовать. Пушки и мушкеты, пушки и мушкеты – вот его сила, вот его преимущество. И именно так он и собирался бить неуступчивых горцев.