Книга Элеонора Августа, страница 131 – Борис Конофальский

Пока госпожа Эшбахт села к столу рыдать горько, госпожа Ланге, зло взглянув на кавалера и гордо вскинув голову, пошла из залы прочь. Волков же поспешил за ней.

— Госпожа Ланге, госпожа Ланге, вы-то хоть будьте благоразумны. – Он очень не хотел с ней ссориться и ради этого готов был на то, чтобы взять ее на пир в город, пусть даже жена обрыдается потом. – Подождите.

Волков – и пусть слуги видят – схватил ее за руку, а она вдруг вырвала руку с силой и сказала с большим раздражением:

— Ступайте к той, с кем ложе делите, а меня не трогайте…

— Бригитт, – пытался говорить с ней кавалер.

А она еще злее стала, аж взвизгнула:

— Оставьте меня! Идите к жене, иначе она умом тронется! – И добавила: – Она и так в нем не крепка. – И ушла.

«Дура! Вожжа под хвост попала, что ли? Даже слушать ничего не стала!»

Волков пошел прочь из дома, в домашней одежде, в домашних туфлях, у коновязи конь чей-то оседланный стоял, не из любимых его, кажется, то конь господина Фейлинга, так генерал на него сел.

— Экселенц! – закричал ему Фриц Ламме. Рядом с ним стоял заросший бородой и волосами бригант, которого держал на цепи Еж. – А его будете о чем спрашивать?

— Помой его, – распорядился Волков, – позже спрошу. – И выехал со двора.

Хенрик и Максимилиан тоже прыгнули на коней, последовали за ним. А Фейлинг так и остался во дворе: его-то коня забрали.

Волков поехал к амбарам, к тому месту на берегу реки, где должен был строиться большой дом для Бригитт, а там лишь большая яма да какие-то материалы сложены рядом, и ни одного строителя кругом. Тогда он свернул на юг, туда, где вдоль реки уже виднелись новые домики для новых людей. Тут было оживленно: люди, люди, мужики и бабы – все в делах, все хотят до холодов жильем обзавестись. Все суетятся, везде тачки со свежей глиной, большие подводы с досками, брус сложен. В общем, люди работают, стараются.

— Эй, уважаемый… Где де Йонг? – закричал Максимилиан, увидев первого мастера, который руководил подъемом бруса для крыши.

— Был тут час назад, поехал к южным покосам, там тоже строятся дома… – Мастер поклонился – признал Волкова, махнул рукой вдоль реки. – Туда езжайте, господин.

Вокруг все поменялось: уже и проселок вдоль реки образовался, еще прошлой осенью болота были, после паводков вода стояла до июня, а теперь трава кругом зеленая. Не зря Ёган тут столько канавок нарыл, не зря мужиков гонял на барщину целый год. Вдоль образовавшегося проселка стояли домики, маленькие, в большинстве своем недостроенные, но везде копошились людишки: за домами бабы огороды разбили, кто-то стены белит, кто-то колодцы роет. Народу много вокруг, видят кавалера – кланяются. Волкову нравилось, когда вокруг люди, когда все при деле, когда жизнь расцветает и работа делается. В другой раз остановился бы, поговорил с мужиками, как и положено доброму господину, узнал бы про надобности своих людей, но сейчас ему было не до того: он искал архитектора де Йонга. И отыскал его достаточно далеко на юг от амбаров – тот с двумя своими помощниками ругался с возницами, что привезли тес. Де Йонг, увидав генерала, бросил дела и поспешил к нему. Молодой архитектор, кажется, хотел рассказать, как дела, сколько домов уже поставлено, сколько еще надо поставить, но Волкова интересовал сейчас лишь один дом.