Книга Божьим промыслом, страница 173 – Борис Конофальский

— Конечно, конечно – кивал бургомистр, – родственные связи везде и всюду весьма важны, но также говорят, что курфюрст стал к вам благоволить после того, как вы задержали ван дер Пильса и не дали тому пойти на наш славный город. Ну, вы понимаете, о чём я…

Волков понимал, но сейчас, находясь тут, ему не хотелось говорить об этом и тем более хвалиться, он счёл уместным просто промолчать. А господин Тиммерман, хитро улыбаясь, продолжил:

— Здешние лютеране, дурни, от того пришли в негодование, проклинали вас, но то всё пустое, – бургомистр махнул рукой. – Утрутся и успокоятся, авось им не впервой. Но то, что именно вас, дорогой генерал, герцог послал сюда, говорит само за себя. Курфюрст вам очень доверяет.

С этим трудно было спорить, и поэтому Волков скромно согласился:

— Его Высочество очень добр ко мне.

— Это и прекрасно! – воскликнул бургомистр. – Это мне и надобно, мне и городу Фёренбург.

— Так объясните мне, в чём дело, – произнёс барон, давая лакею знак сменить блюдо.

И тут уже от всей прежней весёлости бургомистра и следа не осталось. Он сразу сделался серьёзен, и его подслеповатые глаза сузились, словно глава города старался разглядеть что-то мелкое в лице собеседника.

— Городу надобно расширять торговлю, купцы и из Ребенрее, и с востока – из самой Эксонии и с Нижних Земель – готовы возить сюда товары, строить тут склады и открывать компании, но у нас просто нет на то места.

— Места? – не понял барон. – Какого места?

— Земли, дорогой мой генерал, земли. У нас нет места для продолжения причалов, нет места под склады, а их нужно много, это сейчас ещё можно найти себе амбар или крепкий склад, а осенью после урожая, с сентября по ноябрь, тут просто негде выгрузиться. Товары везут дальше, мимо города. Даже наши местные купцы увозят товар мимо нас.

— Но вы говорили, что местные сеньоры готовы сдавать вам землю.

— Готовы, готовы… – теперь бургомистр уже не скрывал своего негодования. – Эти зажравшиеся господа не знают приличий, мало того, они не хотят заключать долговременные контракты, а каждый год обновляют цены. И вовсе не понижают их. Город тратит на это огромные деньги вместо того, чтобы вложить их хотя бы в сливы для нечистот и новые колодцы, так как старые иной раз не успевают за ночь наполняться, лошади их просто выпивают; а ещё нам нужно всё время расширять и расширять пристань, чтобы осенью, когда на север везут зерно, лодки и баржи не стояли на две мили вверх и вниз по течению, ожидая своей очереди. Ведь некоторые не дожидаются и уплывают разгружаться в другие места.

Теперь ситуация была обрисована; барон понимал, что бургомистр пригласил его сюда не напрасно, но ему кое-что было ещё неясно, и он спросил:

— А могу ли вам чем-нибудь помочь? Ну, кроме того, конечно, как отбивать наделы у местных сеньоров?

Бургомистр никак не отреагировал на шутку барона, он отложил нож, вытер руки салфеткой и начал:

— Ко мне приходят видные люди, главы первых фамилий города, и спрашивают у меня: как долго мы будем платить ненасытным сеньорам за аренду жалких клочков земли? И я не знаю, что им ответить, потому что договориться с жадными и упрямыми землевладельцами невозможно, они не хотят продавать землю – ни под каким видом, ни за какие деньги.

«Странно было бы продавать то, что приносит тебе хороший доход», – думал барон, прекрасно понимая местных сеньоров, может потому, что и сам был сеньором и так же, как и местные господа, не хотел продавать ни одного клочка своей земли.