Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 51 – Борис Конофальский

Но священник увидал барона и немного удивлённо спросил у него:

— А вы, добрый господин, тоже ко мне? Хотите причаститься или, может быть, исповедоваться?

— И причаститься, и исповедоваться, — отвечал ему генерал с поклоном, — но не сейчас, сегодня у вас и без меня паствы хватает. Я хотел просить вас о другом.

— О чем же? — спросил монах, внимательно глядя на Волкова.

— Я генерал фон Рабенбург, — начал барон.

— Я это уже понял, — сразу заметил отец Доменик, взглянув на Хенрика и фон Флюгена, что остались стоять у входа в церковь. — О вас весь город говорил пару дней назад. И чем же я могу вам помочь, сын мой?

— Я хочу, чтобы вы пришли в казармы и провели… ну, хоть пару служб с моими людьми, почитали им что-нибудь назидательное. А уж я бы у вас в долгу не остался.

— Так отчего же они не приходят сюда? — удивился монах. — Уж я тут им всё прочитаю, и к причастию приведу.

И Волкову снова пришлось объяснять:

— Моих людей из казармы я велел пока не выпускать, чтобы не было у них раздоров с горожанами, иначе всё это кончиться кровью может, горожане-то тут не очень дружелюбны к нам.

— Ах да. Я понимаю.

— И нужен мне священник самый лучший, чтобы моих людей к покою привёл. Вы поймите, святой отец, людей моих смирными назвать язык не поворачивается. Дома ещё кое-как справляюсь, а тут делать им нечего, спят да едят, а женщины, вино… всё это за забором, только перелезь. Но отпускать их никак нельзя. Понимаете? Горожане на меня уже с оружием кидались, но я-то человек выдержанный, и офицеры мои потерпеть могут, а солдаты… Они же как дети малые, только с оружием. И оружие своё применять они умеют. Посему прошу вас походить ко мне, хоть ненадолго; из писания им случаев расскажете, может, исповедуете кого. О многом вас не прошу, сколько времени сможете уделить — столько и уделите. Прошу вас, — закончил генерал свою речь.

— Так не нужно меня о том просить. То мой долг как пастыря. А время я найду. Вот, к примеру, после утренней службы у меня бывает время, отчего же мне к вашим людям не прийти? Только непонятно мне, отчего вы меня выбрали. У нас и другие добрые пастыри в епархии имеются.

— Так я вас и не выбирал, — отвечает генерал. — Я пошёл к отцу Фоме в главный собор и просил у него назвать самого чистого душой священника в городе.

— Неужто он назвал меня? — удивился монах.

— Да, назвал вас, — отвечал генерал и продолжал: — А мне как раз такой и нужен.

— Какой такой? — опять удивлялся отец Доменик. — Нет во мне ничего особенного.

Волков вздохнул:

— Люди мои не всякого священника примут. Видали они уже всяких, что приходили к ним в парчовой одежде да с серебряными распятиями, но солдаты таких не очень принимают, а вы…, — генерал чуть отстранился от монаха и ещё раз его оглядел, — вам они поверят.

— Ну так завтра и приду к ним, сразу после службы, — чуть смущаясь, заверил генерала священник.

— А уж я в долгу не останусь, — генерал стал отвязывать кошелёк от пояса. — Только скажите цену.

— Многого мне не надобно, — сказал монах. Он взглянул на кошель, что Волков держал в руке и покачал головой. — Сие излишне.

— Даже птаха божья, и та пропитания ищет, а вам и на храм надобны деньги, а может, и сирым что раздадите, — настоял генерал и протянул монаху кошель, в котором было тридцать монет. — Держите на добрые дела.