Книга Божьим промыслом. Принцессы и замки, страница 50 – Борис Конофальский

— Посмотрел я дом пастырский, имущество своё, и подумал, что серверной посуды тут слишком. Кубки золотые мне тоже не надобны, — барон даже перестал есть рыбу. Ему стало очень интересно, к чему всё это говорит прелат. А тот и продолжал: — Должное я отослал в Ланн, и у меня осталось порядочно серебра, посуда опять же, много мехов, что без толку лежат в сундуках, сие мне не нужно, велел я всё это продать.

Генерал молчит и ждёт продолжения, и епископ наконец говорит:

— Думаю, соберу я не менее тридцати, а может, и тридцати двух тысяч талеров. То хорошее начало для начала строительства просторного храма в Эшбахте.

Это и вправду была отличная весть! Волков уже подумал, что к тем деньгам, что у него остались после выплаты процентов, да если к ним немного добавить из тех, что даст на храм епископ… Но хитрый поп как будто услыхал его мысли и говорит:

— Только вам и вашему ловкачу отцу Семиону я тех денег не дам. Я передам их человеку ответственному и богобоязненному. Который серебра не уполовинит из корысти.

«Хитрый поп».

Волков немного расстроился, не стал даже спрашивать, кто же тот человек, которому доверяет прелат. Впрочем, он знал, что церковь ему и вправду нужна. Он помнил, каким диким и пустынным был его край. Сколько бедолаг там проживало, кормясь с худой земли. И каким стал теперь его Эшбахт. А стал он многолюдным и богател на глазах. Теперь в его земле проживало две с половиной тысячи человек, а может, и все три. Сам он не знал. И о том, наверное, могли сказать лишь его приказчики. А те несчастные крестьяне, что жили в Эшбахте к его появлению, уже были богачами. Никто из них теперь не прозябал. Так как кто-то построил пивную с комнатами на своей земле, кто-то пивоварню, кто-то мясную лавку. Все они давно выкупились у барона из крепости, так как тому были очень сильно нужны деньги в последнее время. И теперь были небедными и уважаемыми в Эшбахте людьми. И люди те одевались в праздничное и по выходным хотели бы ходить в храм, притом чтобы не толпиться на улице, так как места на всех в маленькой церквушке не хватало. В общем, церковь новая и большая ему была нужна. Правда, он хотел бы, чтобы нового попа в ту церковь епископ без его согласия не назначал. Но этот вопрос не требовал решения сиюминутного. И поэтому он сказал епископу:

— Уж и не знаю, как вас благодарить, Ваше Преосвященство.

Отец Бартоломей машет рукой: не нужно благодарности. И спрашивает:

— А о чём вам горожане говорили сегодня?

Генерал снова принимается за рыбу.

— Хотят, чтобы я прекратил бесчинства на реке.

— А сами того сделать не хотели? — догадывается епископ.

— Конечно, никто из них не хочет связываться с Маленами. Ведь разбойник — это какой-то молодой рыцарь из этой фамилии. Говорят, что зовут его Ульберт.

— Ульберт… Да-да, — епископ сразу выдаёт полное имя отца разбойника, показывая свою осведомлённость и отличную память: — Это, кажется, младший сын Карла Ульберта фон Займлера.

— Да, его ещё прозывают Вепрем.

— Я знаю эту семью, они первая ветвь Маленов, у них хорошее поместье, но слишком много сыновей, — продолжает прелат. — И что же хотят горожане?

— Они раздражены, Фринланд и Брегген грозятся выгнать их купцов и забрать их лавки и склады, если нападения продолжатся.

— О, это будет очень неприятно. То приведёт к большим для горожан потерям.