Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 64 – Борис Конофальский

Волков склоняется вместе с ним, заглядывает вниз: там, где кончается стена замка, начинается скала, а вот где она кончается — не рассмотреть. Сумерки уже сгустились так, что там, в ущелье, темно и почти ничего не видно. Но вот сейчас он хорошо почувствовал запах падали. И барон уже не очень-то верит, что так могут смердеть объедки горных орлов. Да уж… Попасть в лапы этих нечестивых тварей, что так и прячутся в господских покоях, так за всё время и не показав оттуда носа, ему очень не хочется. И он снова смотрит на кавалериста.

— Ну так ты понимаешь, зачем я тебя позвал на разговор?

— Да чего же тут непонятного, — невесело отвечает Кляйбер, — всё я понимаю, понимаю, господин, — он вздыхает, — понимаю, что бежать к полковнику придётся мне.

— Сам понимаешь, фон Гота и Хенрика я послать не могу, они мне тут нужны будут, если нечестивые на башню полезут. Доспех у них получше твоего, — начал объяснять ситуацию генерал.

— Да и бойцы они получше моего будут, — соглашался кавалерист. — Уж и Хенрик неплох, а ваш фон Готт, у… — он махнул рукой, показывая, какой отличный воин оруженосец барона. — Вы мне, господин, ничего не говорите, я сам всё понимаю, я когда верёвку вертел, знал, что для себя делаю. И знаю, что дело моё опасное будет. К этим… — он кивнул на замок, — в руки лучше живым не попадать, а то вон, — теперь Кляйбер кивает на ущелье под стеной, — будешь потом лежать там, вонять. И хорошо ежели сразу, без пыток убьют. А то ведь и измываться ещё будут. Так что, господин, я всё понимаю, вот только… я же это… жизнью рискую…

А теперь и генерал всё понимал.

— Десять золотых, если до полковника доберёшься.

— Ишь ты! — кавалерист, кажется, был доволен предложенной наградой. Он сразу посчитал в уме. — Девять коней купить можно. Или четырёх, но хороших.

— Да, а можно купить хорошего жеребца и пару кобылок на развод, — говорил генерал. — Или поставить домишко в Эшбахте.

— Домишко у меня уже есть, — сообщил Кляйбер. — У Солдатских полей. Давно там проживаю.

— Продашь и поставишь около моего замка, я место выдам, или у новой церкви, что скоро будет строиться.

— О, — эта мысль кавалериста заинтересовала. — У церкви — это хорошо, моей бабе понравится у церкви.

— И знаешь, что нужно делать?

— Да чего не знать-то? — кивал кавалерист. Они отошли от западной стены и подошли к южной. Кавалерист указал рукой: — Как сползу со стены, так пойду на юг…

— Только не по дороге, что ведёт к замку, — наставлял его генерал. — Иди по краю ущелья.

— Ну да, ну да… Пойду вдоль ущелья до самой западной дороги, а как дойду, так поверну на восток, навстречу полковнику.

— Он должен быть рядом, — задумчиво глядя на юг, произнёс Волков. — Ты только не сбейся с пути.

— Насчёт этого вы не сомневайтесь, господин, — уверил его Кляйбер, — когда же это кавалерист дороги не находил.

Генерал ничего на этот счёт не стал говорить своему человеку, хотя случаев про то, как кавалерия блуждала, он мог вспомнить предостаточно. Барон просто полез в кошель на поясе и вытряхнул оттуда пригоршню серебра, талеров десять.

— Если получится, купи у первого встречного мужика коня.

— Это ночью то? — удивлялся кавалерист, но под денежки сразу руку-то подставил.

— Не воруй, поймают — повесят! — напомнил ему генерал и бросил серебро в натруженную солдатскую ладонь.