Онлайн книга «Божьим промыслом. Пожары и виселицы»
|
— Сеньор! Тут он! Тут же из комнаты донёсся не то визг, не то вой, какая-то возня, и вот крепкий оруженосец в забрызганных от крови латах тащит в комнату… пажа Виктора. Да, теперь его одежды не белы, а во многом замараны кровью, его лицо всё в слезах, он не может наступать на левую ногу, чулок на ней полностью бурый от крови. Каждый выдох его сопровождается стоном и причитаниями: — Ах… какая это мука… ах… какая это боль… — Заткнись, уродец… Сразу хотел это сделать, как тебя увидал, — издевается над пажом оруженосец и хлопает мальчишку по белому берету кольчужной рукавицей, а потом хватает его за шиворот и подтаскивает к мёртвому фон Флюгену, — вот, гляди сюда… Это наш боевой товарищ… Он мёртв, из-за тебя… Хенрик, заканчивающий уже с пистолетами, взводя ключом пружину последнего, смотрит на пажа с ненавистью… — О… А… — ноги у пажа подкашиваются, он и так толком не стоял, а после удара по голове валится на ковер. — Господа, я не виноват… Господа… Фон Готт не даёт ему закончить и снова бьёт его по голове сверху. — А-а-а… — паж хватается за голову. — Господа-а-а… А едва он утихает, как Волков сразу спрашивает у него: — Есть ещё выход из замка? — Выход? — не понимает мальчишка. — Какой выход? — Дурак, — оруженосец дважды бьёт Виктора по лицу. Бьёт излишне сильно, паж скулит, закрывается, и барон даже просит оруженосца: — Фон Готт, полегче… Вы дух из него вышибете! — и, понимая, что у них не так уж много времени, генерал продолжил: — Эй, вы, вы меня слышите? Как вас там? Виктор? — Да, господин, я вас слышу, — всхлипывает паж. — Господин? — Есть ли из замка ещё выходы? Ну, чтобы не спускаться во двор. — Есть… — всхлипывает мальчишка. — Одна дверь ведёт в ущелье за замком, но там нет дороги, там ручей… Камни везде… — Дверь? А ворота ещё есть? Или ещё какой-нибудь выход? — Нет, господин, ворот нет, тут везде скалы, ещё… — Виктор вспоминает. — Одна девка бежала из замка через нужный сток, через нужник в стене, в полу, пролезла в дыру, там на стоке не было решётки, но опять же она вылезла в ущелье, там её и схватили на следующий день. «Ну нет, я не собираюсь сбегать через нужный сток, уже лучше я буду прорубаться к воротам». И тут неожиданно для генерала заговорил Хенрик; он, вешая пистолетную сумку на грудь, спросил: — А чашу барону преподносила и вправду маркграфиня? Та красивая женщина, кто она? — Нет, не маркграфиня, то была госпожа Агнежка… Товарка графини. Их тут только две госпожи было. — Тоже ведьма? — сразу догадывается старший оруженосец. — Ведьмы, — подтверждает паж, — они обе ведьмы, да и граф наш известный ведьмак. — А ты? — встряхивает мальчишку за шиворот фон Готт. — Тоже из этих? — А-а… — хнычет паж. — Господин, не дёргайте меня так, у меня начинает снова идти кровь, вот… смотрите! — он показывает фон Готту ладони, полностью залитые кровью. — Отвечай, подлый, ты ведьмак? — оруженосцу плевать на кровь мальчишки. — Я? — казалось, что паж удивлён. — Я нет! Мне просто уйти было некуда, а так я вам всё расскажу… Но рассказать всё ему не дал генерал: — Так если то была не принцесса, а какая-то тварь, то где Её Высочество? Она жива вообще? — Жива, жива, — радостно сообщает паж. — Тельвисы велели держать её взаперти, она в левом крыле, во флигеле, над конюшнями. |