Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 177 – Борис Конофальский

— Друг? — смеётся генерал. — Друг, который время от времени заглядывает вам под юбки?

— Ах, мой дорогой генерал, — нерадостно вздыхает красотка. — Женщине при дворе так не просто выживать. Ей приходиться заводить друзей среди придворных, — и она замечает уже довольно цинично: — Главное здесь — не переступать черту и не скатываться до уровня поваров и лакеев. Друзья должны быть высокопоставленные. Так что дружбе с вами мой жених точно противиться не станет, ещё и похвалит меня, — она наконец смеётся. — Напутствует меня как-нибудь: «Сделайте всё, моя птичка, чтобы генерал остался счастлив».

Волков тоже смеётся и замечает:

— Иметь такую суженую вредно для гордости, но полезно для карьеры.

— Конечно; тут, при дворе, многие так и делают карьеры, — тоже смеётся красотка, — иной раз женятся на любовницах высших лиц, чтобы жить припеваючи в домах своих жён, которые куплены им любовниками. Ну так что, генерал? — она заглядывает ему в глаза. — Неужели вы не захотите попользоваться чужой невестой? — потом женщина льнёт к Волкову, прижимается к нему грудью, обнимает его, делает это весьма раскрепощённо, так как на лестнице в этот вечерний час никого, кроме лакеев на этажах и его оруженосцев, нет.

А ему уже не хочется расставаться с распутной и соблазнительной невестой какого-то писаря из казначейства… и он начинает думать, как ему быть… Думает о том, что можно Амалию вывезти в какой-нибудь кабачок с комнатами… Вот только потом, ночью, нужно будет возвращаться к жене… Но тут на лестницу со стороны женской половины замка выходят две женщины, они куда-то спешат. И, лишь бросив на них взгляд, Амалия Цельвиг сразу отстраняется от него. А женщины это влиятельные… Он точно видел их не раз, на приёмах, да и в замке вообще, и его очаровательная приятельница тихо подтверждает догадки генерала:

— Фрейлины герцогини.

И те женщины, было видно, торопились, а увидав генерала, одна из них помахала ему рукой, и они стали спускаться к нему. Волков был немного этому удивлён и при приближении дам поклонился им, а те дружно сделали перед ним книксен, Амалию Цельвиг, что стояла тут же, дамы просто проигнорировали, и старшая, кажется, строгого нрава дама, которую он не раз видел на приёмах, заговорила:

— Дорогой генерал, позвольте представиться, я Генриетта Розен фон Голдеринг, а со мною, — она галантным жестом указала на свою спутницу, — Аделаида фон Шеленброк. Мы фрейлины, статс-дамы двора и фрейлины Её Высочества. Уж простите, что обращаемся к вам вот так, на лестнице, без должных представлений и приличий…

— Конечно, добрые госпожи, у нас, у военных, церемонии не в почёте. Я Иероним фон Рабенбург, барон; хоть я и не имел чести быть вам представленным, не раз видел вас при Её Высочестве…

Дамы улыбались ему и снова делали книксен, а потом заговорила вторая фрейлина:

— Нам только что сказали, что вы при дворе, и герцогиня сразу послала нас искать вас; слава Господу нашему, вы ещё не уехали…

— Её Высочество послало вас искать меня? — удивился Волков.

— Господин барон, — почти официальным тоном продолжала старшая фрейлина, — герцогиня просит вас быть к ней, и молодой принц тоже просит. Он как раз был у матушки, когда мы узнали, что вы приехали, и сразу оживился, едва не сам пошёл вас искать.