Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 141 – Борис Конофальский

— Да, говорит, что сестрица ваша у него в безопасности будет, и вам надобно её и молодого графа навестить, а заодно и к нему во дворец заглянуть; архиепископ просит, чтобы я вашему визиту в Ланн содействовал.

— Ах вот что! — признаться, это всё было неожиданно для барона, и, конечно, у него появилось полдюжины вопросов к епископу, но задать их сейчас он, естественно, не мог.

— Вот, в общем-то, и всё, что я вам хотел сказать, друг мой, — закончил разговор отец Бартоломей, а потом при всей пастве положил Волкову руки на плечи и двукратно целовал рыцаря в щёки, а потом и перекрестил его. Сей поступок был бы очень важен для Волкова в любой другой раз, такой прилюдной поддержке он непременно порадовался бы, но сейчас барон был слишком занят мыслями о приглашении в Ланн и посему лишь быстро поцеловал руку святого отца и стал пробираться через толпу к выходу.

Признаться, он был немного взволнован этой вестью. Взволнован и удивлён.

«Что нужно старому лису? — и тут естественная в простоте своей мысль пришла к нему в голову. — Ну как же… Намечаются большие события: марьяж двух великих домов, Ребенрее и Винцлау. Как же хитрый поп может такое большое дело пропустить без какой-либо выгоды для себя?».

Да, скорее всего, архиепископ что-то удумал, ну или в крайнем случае хотел, чтобы Волков ему рассказал от первого лица, что там происходило в графстве Тельвис и как обстоят дела при дворе Её Высочества маркграфини Оливии.

В общем, размышляя над приглашением архиепископа, он вернулся в дом Кёршнеров, просил себе бумаги и чернил и сел писать письма своим «родственницам» в Ланн. Одно письмо «сестрице» Брунхильде, другое — «племяннице» Агнес. У графини он хотел узнать, как она обосновалась в городе, как себя чувствует граф. Этот вопрос его волновал в полной мере. Мальчик был, конечно, умён не по годам, но нужно было помнить, что он ещё совсем ребёнок. Ребёнок, уже с юных лет познавший на себе, что такое ненависть. И переживший настоящее покушение. Честно говоря, чудом переживший.

А от «племянницы» он хотел узнать, что там происходит в прекрасном городе и зачем он понадобился курфюрсту Ланна.

В общем, его пальцы снова были в чернилах, и тут он подумал, что за последний месяц написал писем больше, чем за весь предыдущий год. И едва он покончил с письмами, как пришёл лакей и сообщил ему, что пришёл первый секретарь магистрата господин Цойлинг и что он и господин Кёршнер дожидаются господина барона.

— Рано он что-то! — самому себе заметил Волков, но тянуть не стал, пошёл к ожидающим его господам.

Лакеи подали к столу аперитивы и фрукты, и пока господа за небольшим столиком у окна наслаждались лёгкими предобеденными винами, стали носить посуду на большой стол, готовясь к обеду. А Кёршнер и Волков ждать не стали и, так как гостя разбирало любопытство, перешли к делу; и первым их шагом был небольшой кошелёк, который торговец кожами сразу передал секретарю и прокомментировал:

— Небольшой подарок.

Господин Цойлинг без кривляний и лишних вопросов взял кошелёк.

— Благодарю вас, господин Кёршнер.

Он не стал спрашивать, за что это или сколько в кошельке денег; видно, сумма, с которой первый секретарь магистрата города Малена начинал любое дело, была генералу и купцу заранее известна. Десять гульденов для начала разговора. И раз всё пошло, как и должно, Волков тянуть не стал: