Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 65 – Борис Конофальский

«Ах, барон, храни вас Бог. Кольцо мне понравилось. Я люблю, когда мои любовники дарят мне подарки после ночи. И ночь с вами мне понравилась. Вы хоть и стары, но ещё крепки. И я хочу встретиться с вами ещё. Сегодня к вечеру я буду во дворце, у залов для игры в мяч. И вы там будьте! Целую вас в потаённые места. Клементина».

«И вы там будьте». Как будто приказ подчинённому отдаёт, — Волков усмехается. И ещё раз «пробегает» письмо глазами. — Конечно, где же ещё быть распутной деве, как не у зала для игры в мяч, где молодые, разгорячённые люди соревнуются в одних рубахах, а то и вовсе без оных".

И он зовёт Гюнтера.

— Воды для мытья, чистую одежду.

Не то, чтобы ему были нужны её поцелуи. Генерал, как раз, предпочёл бы поцелуи искусной Амалии Цельвиг, но дружбу с этой девицей Волков решил поддерживать. А не дружбу, так хотя бы завести добрые отношения. И он решил поторопиться, так как его сыновья в который раз уже затеяли драку со слезами и криками, а жена уже из дома ушла. Пусть монахиня и нянька разбираются. Перед выходом он велел Марии передать фон Готту, чтобы тот, по возвращению, ехал за ним во дворец.

Молодёжь любит балы и турниры, но, когда ничего подобного поблизости не происходит, молодые мужчины собираются либо на конюшнях, либо в залах для фехтования и атлетики, либо в зале для игры в мяч. И вот туда-то, можно было приходить и дамам. Конюшни — фу. Места для упражнений с оружием — тоже не для женщины. А вот игра в мяч… Девы и госпожи садились за оградой на скамейки для зрителей и вовсе не стеснялись болеть за каких-либо игроков, тем более что и сам принц, и его младшие братья, не говоря о других знатных господах, вовсе не чурались состязаний, и не боялись иной раз и проиграть на публике.

И на открытой галерее возле того зала, вечно прохаживаются молодые мужчины и женщины. Встречаются, разговаривают, смеются. Вечером сюда приходят ещё и придворные музыканты, иной раз сидят там до глубокой ночи, и за пару монет будут играть модные этим летом мелодии.

Волков о том месте, конечно, знал, но делать ему там было нечего. Праздных дворцовых времяпровождений генерал избегал, и при возможности сразу покидал двор, если дел у него там больше не было. И вот теперь, едва он спустился в западную галерею внутреннего двора, так увидел множество молодых людей, среди которых мелькнул дружок Георга Альберта разгорячённый граф де Вилькор. И едва генерал появился там, как молодые люди, увидавшие его, стали с почтением ему кланяться.

«Молодые наглецы знают, что я сидел рядом с герцогом на ужине, вот и ластятся!»

Но, судя по всему, он ошибся, так как к нему стали подходить молодые люди из тех, что были с ним на ужине, они были на удивление приветливы, тут же вспоминали с восторгом вчерашний вечер, и Волков пожимал им руки, как добрым знакомцам.

— А-а-а… — заревел молодой и сильный голос совсем недалеко от генерала, — барон явился! Кто-нибудь, зовите принца! — И сильные руки сзади схватили Волкова за плечи. Это был граф де Вилькор. — Ах, барон, мы все только и говорим о вас, и вашем грубом фон Готте. Посмотрите на них на всех, — граф обвёл рукой собравшихся, — они все сожалеют, что вчера не были приглашены Георгом Альбером на нашу жуткую солдатскую попойку. А-ха-ха…