Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 157 – Борис Конофальский

⠀⠀

— О, — Волков по-приятельски хлопнул по заметному пузу купца рукой. — Гевельдас! Что с тобой? Откуда это у тебя? Ты ли это вообще? Ты ведь был тощий, как щепа, а сейчас что…? Как с тобой это произошло?

Гевельдас посмеивается:

— Жена всё, господин барон, она у меня большая умница, уж больно хорошо стала готовить.

— Жена… Ну конечно, конечно… — кивает генерал. А сам тем временем оглядывает зал лучшей харчевни города Эвельрата. — Ты, Гевельдас, стал неплохо жить, как я погляжу. И чрево нажил, и платье у тебя хорошее. Видно, дела у тебя идут.

— Да уж, без работы ваш племянничек меня не оставляет, — отвечает купец, продолжая улыбаться. — Грех жаловаться, грех.

— Ну и славно, — говорит генерал, а сам продолжает всё осматривать. Лакеи и нанятые женщины моют полы в обеденной зале, скребут столы, даже потолок от копоти, что над очагом, и тот чистят. — Покои заказал всем?

— Здесь лишь одни покои достойны вас и гостей, что прибудут. Я заказал ещё двое покоев в других трактирах.

— Пусть так, — отвечает Волков и даже думает, что так будет лучше. И тут же вспоминает: — Повара хороши ли? Ты узнавал?

— Лучшие, что тут нашлись.

— А вино? — барон даже поднимает палец кверху, чтобы купец понял, насколько это важно. — Вино?

— Уж не взыщите, господин барон, — купец даже руки к груди прикладывает. — Я в нём ничего не смыслю, покупал у виноторговца Кумизингера, купил самое дорогое, он клялся, что оно у него лучшее. Я пробовал, как по мне, так ничем не лучше иных.

Он не успел договорить, как в зале появилась баронесса, и Гевельдас, позабыв про барона, кинулся к ней целовать руку. И начинал при том кланяться ещё издали.

В общем, стали они разбираться с Кёршнером, в каком трактире кому жить, в каких комнатах, баронесса с сыном пошли комнаты смотреть, а тут вдруг в трактире появляется… не кто иной, как сам фогт земли Фринланд господин Райслер. А с ним ещё один господин, то был бургомистр Эвельрата господин Розенхейм.

Ещё недавно, когда непредсказуемый барон грабил большой торговый дом в земле, за которой фогт поставлен был присматривать, господин Райслер готов был начать сбор добрых людей. А тут вдруг при виде самого барона он улыбается ему, как другу:

— Господин Эшбахт. Здравствуйте.

— А, господин фогт, — Волков идёт к нему, разводя руки, как для объятий, — рад вас видеть!

И они обнимаются так, как будто совсем недавно и не было меж ними никакой распри. Ну, фогт по чину своему, конечно же, писал обо всём случившемся в Ланн, да, видно, получил оттуда ответ, дескать, то не твоё дело, не лезь. Или ничего не получил вовсе. А посему, будучи человеком совсем не глупым, так и решил: не полезу. Бог с ними, с этими туллингенцами и их оловом. И теперь делал вид, что расположен к буйному соседу всем сердцем.

— А мне люди мои говорят, что готовится что-то, а что именно — не понимают. Может, уже расскажете мне, господин барон, что же здесь происходит? — интересуется наместник Фринланда.

— Будет тут встреча, — сообщает ему Волков, перед тем кивнув вежливо и бургомистру: здравствуйте.

— Встреча? Вы тут с кем-то встречаетесь…? — и тут Райслер решает угадать: — Может, то люди из-за перевала…? Из Туллингена?

— Да нет же! — Волков смеётся. — Зачем же они мне нужны? Нет, то совсем иные люди, — и чтобы не мучать собеседника, он и сообщает ему: — Тут будет господин Кёршнер из Малена, — Фогт на это кивает ему: знаю, слыхал о таком, — ещё будут братья Райхерды из Бреггена, — тут Райслер удивляется: о, даже так?! А барон и заканчивает: — А из Ланна приедет господин Цумеринг.