Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 136 – Борис Конофальский

— Сеньор барон, Гуту и два его человека сейчас уже должны ехать в «Герцог Леопольд»! Посыльный мальчишка был у него от Маленов, те просили его быть к ним в гостиницу на ужин. Я когда убегал, его конюх уже шёл в конюшню… Думаю, коней седлать…

Волков, ни слова не говоря ему, сразу глядит за окно, а там серые от дождя сумерки, через полчаса настанет полнейшая ночь. И тогда он только и спрашивает у своего человека:

— У нас есть час?

Грандезе с сомнением пожимает плечами.

— Так на ужин они поехали, хотя и не знаю даже, усидит ли Гуту на том ужине час, при той поганой стряпне, что подают в «Герцоге Леопольде».

Но гадать и рассуждать времени нет.

— Гюнтер! Гюнтер!

Но вместо слуги в дверях появляется Биккель:

— Он внизу, сеньор. На кухне.

И теперь все сомнения и размышления, все волнения и неуверенность сразу покинули генерала, как будто и не было их. Дело началось, и посему голос его теперь был твёрд, взгляд холоден:

— Сюда его, немедленно; людям скажи, чтобы собирались, и быстро, ужинать не придётся, выступаем тотчас!

— Да, сеньор! — Биккель едва не бегом кинулся по лестнице вниз.

Почти тут же появился его слуга.

— Господин.

— Гюнтер, мы уезжаем, но ты ужин готовь, готовь, а пока давай мне одежду под доспех, и фон Готту скажи, чтобы ко мне шёл, — распорядился барон.

Это хорошо, что они всё обговорили заранее, теперь же нужно было быстро собраться, и потому, пока два человека с его кучерами побежали на конюшню, что была рядом, чтобы забрать оттуда лошадей, карету и телегу, все остальные стали готовиться.

Волков, спускаясь вниз, к поданной карете, уже облачённый в стёганку и кольчугу, на всякий случай, тут вдруг останавливается:

— Грандезе!

Луиджи, что-то говоривший жене, тут же откликается:

— Да, сеньор барон.

— У тебя там во дворе сложены мешки какие-то грязные.

— Именно так, сеньор барон, они из-под муки, той, что у меня попала под дождь, — вспомнил Грандезе.

— Прихвати пару штук. И ещё рогожу побольше, — чуть подумав, добавляет генерал. — Найдёшь такую, чтобы телегу накрыть было можно?

— Сыщу, сеньор, барон, — отвечал ловкач, хотя ещё не понимал, зачем это всё влиятельному сеньору нужно.

* ⠀* ⠀*

Как хорошо, что шёл дождик. Он не был сильным, так, лишь накрапывал, но вместе со спустившейся ночью он разогнал людей с улиц по домам. И едва перестали звонить колокола на храмах, едва закончилась вечерняя служба, так город и опустел. Люди, ещё не заперев ставен, садились ужинать, и Волков, проезжая мимо, видел через окна первых этажей семьи за столами. Хозяева тех домов, что побогаче, уже зажгли фонари над входными дверьми или воротами. Герцог любил, когда в его столице в ночи горели огни. Жители, почитающее Его Высочество, по мере сил исполняли пожелание своего сеньора. Но севернее дворца, ближе к воротам святого Павла, что выходили дорогой в сторону Фёренбурга, богатых домов было немного. И фонари горели не на всех. Тут, на улице Точильщиков, и были расположены несколько недорогих трактиров, среди которых, в удобном месте сразу у рынка, находился и «Герцог Леопольд». От него на юг, ко дворцу курфюрста, вела одна дорога; была она не самой широкой и не самой освещённой, зато это был самый короткий путь в центр, к дому Франциска Гуту. Здесь, возле небольшой площади, было неплохое место.