Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 114 – Борис Конофальский

— Со мною ротмистр городского ополчения Вильдер, — барон указал рукой на смурного офицера, — и товарищ прокурора Вайзен. А кто вы, господа? Хозяин замка Хуберт Гейзенберг есть среди вас?

— Что вам угодно? — прокричали с башни. Волков разглядел человека в старинном шлеме. — Какого дьявола вы притащили на мою землю эту орду бродяг? Отвечайте, Эшбахт, я знаю ваших молодчиков… — возможно, кричавший всё это человек и не был молод, но он явно был зол и яростен. И продолжал: — И если вы спрятали тряпку, что называете своим флагом, это не значит, что вы кого-то проведёте! Я знаю, что всё это ваших грязных лап дело!

Нет, и теперь Волков не собирался с ним препираться, он только повернулся к товарищу прокурора и сказал:

— Господин Вайзен, ваше слово.

И тогда тот, чуть выехав вперед на своём крупном муле, на котором он ездил ещё не очень хорошо, чуть срывающимся голосом стал кричать:

— Я Вайзен, товарищ прокурора! У нас есть показания жида Лоэба, что он видел в вашем замке подручного разбойника Ульберта Вепря, некоего фон Фрустена. По поручению прокурора города Малена я должен осмотреть ваш замок!

— Что?! Жида?! — заорал Гейзенберг в ярости. — Ты, судейская сволочь, явился сюда со слов поганой безбожной собаки?! Да ты просто глупая свинья, если требуешь, чтобы я открыл перед вашей бандой негодяев ворота своего дома?!

«А то, что безбожная собака управляла вашими поместьями, то, конечно, вам, Маленам, не упрёк!».

Волков покосился на Вайзена, но тот, к его удивлению, от грубости такой не стушевался, а прокричал очень даже бодро:

— То приказ прокурора города Малена, господина Фейлинга, который руководствуется повелением Его Высочества, а у вас в замке видели разбойника, так что не артачьтесь, а отворите ворота, пока просим вас ласково!

«Молодец какой! — Волков косится на Вайзена, а тот, кажется, ещё и обиделся на слова Гейзенберга, насупился, пыхтит себе в усы. — Совсем не робеет. Не то что братец или вот этот вот ротмистр. Надо будет его продвигать!».

— Катись к дьяволу, судейская свинья! Ничего вы не получите! — доносится с башни. — Убирайтесь с моей земли по-хорошему, чёртовы проходимцы! — и в довершение всего человек смачно плюёт в их сторону. — Тьфу, чтобы вы все посдыхали! Бюргеры, бродяги и выскочки!

И тут генерал видит, как один из тех людей, что стояли по левую руку от кричавшего, вдруг скрывается из вида, будто бы наклоняется и прячется за стеной… И барон подумал, что как раз именно так наклоняются арбалетчики, когда натягивают тетиву своего оружия.

«Неужто кинут болт?».

⠀⠀

Среди всех, кто подъехал к воротам, только на товарище адвоката не было доспеха. И если бы его сейчас ранили… то для дела лучше ничего и придумать было невозможно. Ранить, а ещё пуще того, убить городского судейского… Вот был бы ему козырь! Но генерал говорит тут Вайзену:

— Встаньте за меня.

— Что, господин генерал? — не понимает тот, он-то как раз спором и злыми словами, кажется, лишь разгорячился.

— Отъезжайте, Вайзен, встаньте сзади меня, — продолжает барон, повышая тон. И тут он видит, как над стеной появляется тот самый человек, что наклонялся… И кладёт на исщербленный край стены… нет, не арбалет, а толстый ствол мушкета.

А старик Гейзенберг ещё и кричит:

— Прочь, прочь отсюда, воры!