Книга Во сне и наяву, страница 69 – Борис Конофальский

— Мы идем к церкви? – уточнила она, вспоминая, что дальше, за магистралью, должна быть большая церковь с синей крышей.

— Нет, мы почти пришли, вам нужно будет пройти сто-сто двадцать шагов, и вы на месте. Вещи человека будут лежать у пораженной коррозией передвижной конструкции, там, где и его останки.

Это девочку насторожило:

— Мне одной нужно будет туда пройти?

— Да, дальше я вас сопровождать не смогу, я уже далеко ушел от точки своего фокуса.

— Хорошо, я пойду, – сказала девочка, заметно волнуясь.

Ну вот, теперь ей одной идти в туман, вдоль большого дома, где «живет много летающих, хищных и весьма опасных организмов». Офигеть!

— Идите, пока вам ничего не угрожает, но напоминаю вам, нужно торопиться, скоро выйдет солнце, да и мои силы уже на пределе.

Быстро, быстро… Она поправила рюкзак и почти бегом кинулась, страшно остаться в этом тумане без Лю. Страшно… Но бояться нельзя, что она, зря шла сюда целый час? Минуты не прошло, как у обочины слева из тумана выплыла припаркованная машина. Вот о чем он говорил. Грузовичок для перевозки мяса. Скособоченный от старости, с поникшей, ржавой и без стекол «мордой». И сразу у правых сдувшихся колес увидела черные тряпки, грязные лохмотья.

И первая удача – еще пара шагов, и обнаружилась отличная палка, длинная, в рост Светланы. Света сразу подняла ее.

Грязная и липкая – ерунда, зато легкая, гладкая и прямая. Да еще хорошо заостренная с одного конца. Уже удача, но времени нет, Любопытный говорил про мешок. Она приближается к машине вплотную. Вот о чем говорил Лю, человека разорвали на части, кости не лежат вместе, обломки разбросаны вокруг, только ребра и части позвоночника около у машины. Ребра обглодали дочиста, их даже перекусывали, чтобы не мешали жрать легкие. Вокруг все черно от запекшейся старой крови. Другие кости тоже грызли, ломали. Даже самую толстую кость из ноги сломали, рядом валялись ее острые обломки. Она бы растерялась, стоя над останками несчастного человека, если бы не страх. Страх остаться без глаз Лю. Нужно было действовать. Девочка присела и начала ковыряться в месиве черных лохмотьев, воняющих мертвечиной, только что найденной палкой. И не сразу додумалась заглянуть под машину. Заглянула и увидела веревку с узлом. Подцепила ее и потянула к себе, а за веревкой вместе с ребрами, остатками обглоданной ключицы, вонючими грязными тряпками и вылез пузатенький, завязанный сверху мешок. Вот он. А мешочек-то тоже грызли, жевали, рвали. Пытались сожрать?

Светлане бы схватить его и бежать обратно к Лю, но она стала развязывать узел на мешке. Узел тверд, на нем засохла кровь. И после того, как узел поддался, девочка поняла, что усилия прикладывала не напрасно. Сразу из мешка вывалилась веревка. Крепкая, толстая, капроновая. Целый моток. В карман куртки ее. Отлично, но нужно торопиться. Светлана переворачивает мешок и высыпает его содержимое на землю. Непонятные перчатки. Рыжие, огромные, из толстенной резины. На них кто-то поставил печать фиолетовыми чернилами: «Защита. Класс 2. ГОСТ». Дальше железные пассатижи или плоскогубцы. Света не знала, как правильно называть эту вещь. Инструмент и большие печатки летят в ее рюкзак. Дальше, дальше…

Какая-то стеклянная банка с крышкой, в крышке пробиты дырки, а в банке большой, мерзкий, даже на вид кусачий четырехлапый жук. Банка тоже может пригодиться. Жука она выбросит потом. Странная железная вещица… Старая какая-то, что это? Зазубринка на ней – это для ногтя? Кажется, она знает, для чего это! Точно! Еще одна удача. Маленький складной нож с палец длинной, лезвие и вовсе с ее мизинец, еще и вихляется, но зато острое. Нужно, нужно… В карман, чтобы под рукой был. Дальше… Пластиковая бутылка на литр жидкости, видавшая виды. На треть заполнена чем-то. Тоже пригодится. Сверток из грязной бумаги. Светлана разворачивает ее. Кусочки хлеба? Три почти засохших куска, а один даже обкусанный. Девочка еще никогда здесь во сне не испытывала особого голода. Странно. Вода, хлеб, какой-то жук, дурацкие резиновые перчатки. Зачем? Но размышлять над всем этим было некогда. Выбрасывать не стала. В рюкзак. Света никогда не видала такого коробка. Спички! А коробок из фанеры, что ли… Ладно, тоже в рюкзак, потом разглядит. Маленький узелок из тряпки. О, тяжелый. Света разворачивает его. А там монеты! Старинные, из белого металла, их штук десять, копейки всякие. И две небольшие. Из желтого металла. Золото? И тут за ее спиной заголосила птица, противно, хрипло. Девочка оторвала взгляд от монеты, подняла глаза. И увидела синюю крышу большой церкви. Туман-то уже почти развеялся. Узелок с монетами в рюкзак, быстрее, что там еще, маленький рулончик старой изоленты, кусок медного провода, жестяная коробка из-под чая, тоже не глядя за спину, потом поглядит, что там. Все, Света встает с земли, прихватив свою отличную палку. Обратно, к Лю, бегом. А рюкзак-то потяжелел. Бьет по спине на бегу. Но ничего, надо бежать, а то опять орут птицы. Девочка их уже видит в нижних разбитых окнах и на перилах балконов. Это попугаи! Огромные, черные. Вперевалку ходят по перилам и орут, словно после сна прочищают глотки или перекликаются. Один такой попугай, огромный, с ужасным клювом, выпрыгнул из окна на перила балкона, и за ним потащился длинный… кабель? Черный провод, шланг? Светлана даже думать не хотела, что там за ним тащится, она уже добежала до перекрестка.