Книга Во сне и наяву, страница 45 – Борис Конофальский

Светлана пошла в ванную, разделась. Помимо распоротой кожи под ребром – ссадины на левом бедре и колене, долбанутая ее по асфальту тащила, синяки, порезы на обеих руках, еще кожа горит на плечах, как от солнечного ожога. Она поглядела на себя в зеркало – ужас. А трусы! Можно выбрасывать, они и раньше были ветхими. Папа спрашивал, что подарить ей на день рождения. Да, ей нужно белье. Еще носки. И тут одна неожиданная идея пришла в голову. Света стала быстро мыться, ни на секунду не расставаясь с посетившей ее мыслью. Она ей нравилась. Быстро умывшись и почистив зубы, девочка нашла средство обеззараживания и залила им рассечение под ребром. Стояла, морщась, и дышала сквозь зубы, пока не стихла боль, залепила рану пластырем, потом вышла и оделась. Первым делом после пробуждения она шла к маме, такой утренний ритуал. Она открыла дверь в ее комнату… Телевизор работает, а Нафиса, дрянь, конечно же спит, сидя в кресле, даже телефон выронила из руки. Света подошла и сказала зло:

— Нафиса, спать нельзя. Тебе уже говорили об этом.

Та открыла глаза, испуганно забормотала, хватая телефон:

— Я не сплю, не сплю… Глаза только закрыла.

Она врет, и это бесит девочку еще больше. Спать нельзя, у мамы иногда начинаются судороги, один раз из-за спазмов остановилось дыхание. Поэтому папа и нанял сиделок, отдавая им кучу нужных для семьи деньжищ. Света больше ничего ей не говорит, гладит маму по лицу, а потом, в наказание Нафисе, выключает телевизор. Нечего электричество тратить. Так сиди.

Пришел со смены папа, он после резки и упаковки салатов всегда уставший. Светлана повела его кормить: жареная картошка с зеленым соленым помидором, хлеб, чай с пряником. Папа неприхотлив. Впрочем, как и все в их семье. Нафиса смылась, Света не стала говорить отцу, что застала ее спящей, зачем ему лишние расстройства, у него и своих немало. Пока папа не лег, она отводит близнецов в детский сад, возвращается. Теперь отец не гонит ее в школу, кто-то должен остаться с мамой. Хоть это хорошо. Света не очень любит Нафису, Иванова, конечно, лучше как медицинская сиделка, хотя характер у нее намного хуже. Света сама перевернула маму на бок, сделала обтирание, контейнеры были чистые. Девочка все делала тщательно, рана под ребрами саднила, но это ей почти не мешало. После, поговорив с мамой, она пошла на кухню, взяла себе еды и села возле матери есть и смотреть телевизор. Но что бы Светлана ни делала, мысли о ночных путешествиях не покидали, следующей ночью ей, возможно, придется вновь встретиться с этой сумасшедшей. И если она не хочет, чтобы мерзкие ногти Аглаи сдирали с нее кожу, то нужно будет встать и убежать. Если, конечно, Аглая окажется на том месте, где поймала Свету. Сумасшедшая сильна, но она слишком мускулиста, по-мужски тяжела, чтобы хорошо и долго бегать. Но она способна на рывок, поэтому будет опасна в первые минуты. Это тревожило девочку, а кого бы не тревожило?

Около двенадцати в домофон позвонили. Это оказался отец Серафим.

При всей нелюбви к попу Света была ему все-таки благодарна. Он вошел в прихожую, снял свои знаменитые сандалии. Ряса, как всегда, в пятнах, в бороде, как всегда, крошки. Под мышкой книга. Какой-то Пруст.

— А мне отец Александр говорит, иди к хворой, помоги, а я за тебя службу проведу.