Книга Во сне и наяву, страница 174 – Борис Конофальский

Все, бежать отсюда, бежать быстрее.

Это было просто невыносимо: жара, выворачивающая наизнанку вонь, и, главное – мухи, мухи, мухи, которые садились на нее, сколько бы она их ни отгоняла. А еще эти люди, медленно кружащиеся в танце смерти в метре или двух от земли. Голые, распухшие, серые, страшные. Если бы не Лю, который нашел жука, если бы не его спокойный голос, который, как маяк, давал ей надежду в этом гудящем полумраке, она точно повернула бы обратно. Но теперь в рюкзаке, в стеклянной банке скребет своими мерзкими лапами большой черный жук с оранжевыми пятнами и уродливой головой. Дело сделано.

Отвела братьев в сад, покормила папу, отсчитала шесть тысяч рублей на кроссовки – надо же их, наконец, купить – и побежала в школу. Скоро день рождения, и Света считала, что заслужила пару обновок.

А в школе произошло вот что. Перед вторым уроком вошли классный руководитель Данила Сергеевич и завуч Марина Евгеньевна. И они с серьезными лицами стали рассказывать про Пахомова, мол, он вел неправильную жизнь – «Вы все знаете, какую», водил знакомства с опасными людьми, и вот чем все закончилось, он лежит в больнице в реанимации. Жизни его ничто не угрожает, но пусть для всех этот случай послужит уроком.

— А в какой больнице он лежит? – спросил Мурат Сабаев.

— Да, кстати, ребята, его нужно навестить. Он в «двадцатке» на Гастелло.

— Навестим, – пообещал Мурат.

— Только после уроков, – строго потребовала завуч.

А у Светланы в кармане олимпийки как раз лежали ключи от дачи Пахомова. И она подумала, что это будет хороший предлог для визита. Ведь она хотела поболтать с ним, выяснить, что все-таки произошло. С этого урока девочка, конечно, сбежать не смогла, но на третий урок она уже не осталась.

И через пятнадцать минут Света поднималась на четвертый этаж больницы, в отделение, где лежал Пахомов. В палате, кроме него, находилось еще двое мужчин. Девочка поздоровалась.

— Фома! – радостно произнес или, скорее, прошипел Пахомов, поднимая руку, чтобы она его увидела. – Я тут!

«Дурак!» Она подошла к кровати, бросила на пол рюкзак и сказала с претензией:

— Пахомов, у меня вообще-то имя есть.

— Ага, я помню, Света, а мне сказали не ходить и сильно не орать, не курить, короче, лежать и молчать, а я уже озверел видосики смотреть. По телефону говорить не могу, меня не слышат, Ютубом и игрухами спасаюсь. – Он показал девочке планшет.

Кажется, у него была забинтована грудь, Светлана толком не могла разглядеть, и еще он вроде как похудел. Но веселый, как всегда.

— А что с тобой произошло? – спросила девочка и без приглашения села на край его кровати.

— А, это… Короче, слушай. Короче, иду в школу, а тут двое ко мне, оба модные такие, на прикиде, показывают мне монету и говорят: «Где взял?» Я такой: «Знать не знаю. Че цепляетесь?» Я поначалу думал, что это их Валяй послал, деньги вытрясти обратно, но ни фига, мужики были серьезные. И деньги их вообще не интересовали. Только одно спрашивали: «У кого взял монету?»

Бред какой-то, Света ничего не понимала. Она нашла эту монету бог знает где, у себя во сне, между прочим, зачем каким-то серьезным мужикам выяснять, откуда она? А Пахом стал шептать:

— Короче, я ничего про тебя не сказал, говорю: «Отвалите», а там один стал буреть, ну я ему и накатил пару раз. Но их было двое… А они, сразу видно, крутые мэны. Ну вот они мне ребра и поломали. – Пахомов уже хвастался, сейчас он походил на маленького мальчишку.