Книга Во сне и наяву, страница 170 – Борис Конофальский

— К сожалению, нет, – отвечал голос, – у меня не было того, что он счел бы для себя ценным, а взаимодействие со мной он ценным не посчитал. Он не стал приносить пыль, сказал, что там, за Чертой, у него не так много времени, чтобы еще собирать вещество, которое не даст ему заметной выгоды.

— Интересно. А зачем же он туда ходил? Да еще и не раз!

— Мне он об этом не говорил, а сам я понять не смог, слишком мало данных для анализа. Но уверен, что там есть что-то ценное, раз он готов был ради этого неоднократно рисковать своим собственным существованием.

Светлане стало еще интереснее. Но сейчас ее больше волновал евопрос с Аглаей, и девочка произнесла:

— Я схожу за пылью, Лю. Чокнутая, после нашего разговора, про меня теперь не забудет. Надо разобраться с ней побыстрее. Она сказала, что я – зло. Лю, что значит «зло», что она имела в виду, как вы думаете?

— «Зло»? Это всего-навсего субъективизм, примитивный мировоззренческий термин. Упрощенное понимание какого-либо явления, рассматриваемого всего с одной точки зрения. Полагаю, что никакого объективного «зла» как абсолютного феномена не существует. Для Аглаи, с ее точки зрения, ваше пребывание в контролируемой ею области – безусловное зло. А с точки зрения Мамы Таи ваше пребывание в той же локации – безусловное добро, так как, возможно, ваше пребывание здесь ослабляет Аглаю. Резюмируя, могу сказать: никакого зла не существует. Тем более неуместно распространять понятие «зла», даже в виде субъективизма, на вас, Светлана-Света. Вы, насколько я могу судить, абсолютно бесконфликтный индивид, не готовый по своей воле применять к окружающим деструктивные действия без крайней на то необходимости.

— Да-да. – Света, может, и не все поняла, но уловила главное: зло не всегда и не для всех таковым является, и еще то, что она, Света, хороший человек. – Аглая сама напрашивается. Я тут ни при чем.

Ее мучил еще один вопрос. И она задала его:

— Лю, а кто такая «гнилая»?

— «Гнилая»? – Лю, кажется, обдумывал ответ. – Исходя из семантики, это некто или нечто, подверженное процессу гниения. Судя по вашему вопросу, в котором вы упомянули слово «кто», предположу, что это особь вашего вида и вашего пола, которая подвержена воздействию гнилостных бактерий и поражена продуктами их жизнедеятельности.

Да, Лю явно не мог рассказать, кто такая «гнилая». И секрет Элегантной Дамы для Светланы так и остался секретом. Ладно, девочка решила, что рано или поздно она и сама это выяснит.

Она встала:

— Лю, может, пойдем уже? Проводите меня хотя бы до Белого леса, я принесу по-быстрому баночку пыли, и вы начнете наблюдение.

— По-быстрому? – Любопытный сделал паузу. – Я хочу напомнить вам, Светлана-Света, что для проникновения за Черту вам сначала надо найти жука.

— Ах да, я и забыла, – произнесла девочка, застегивая куртку и беря рюкзак. – Но вы же знаете, где его найти?

— Знаю, тот индивид, что ходил за Черту, сказал, где они водятся в большом количестве. Нам нужно идти на юго-восток, на танцы.

Света, которая уже взяла в руки палку, остановилась от удивления:

— Куда? На танцы? На какие еще танцы?

— Тот индивид называл место, где водятся жуки, «танцами», – пояснил голос.

— Офигеть, – только и смогла сказать девочка.

— Я там не был, у меня тогда еще не было возможности отходить отсюда так далеко, как сейчас, но направление я знаю точно. Если вы готовы, Светлана-Света, мы можем идти, пока Аглаи нигде поблизости нет.