Книга Охотник, страница 77 – Борис Конофальский

— Видела, они маленькие, нестрашные, в основном охотятся на крыс.

— Это на таких тощих и длинных?

— Ага. – Света уже забралась к Анне в развалины.

— Они на крыс совсем не похожи, у них на хвостах волосы растут, – сказала Анна-Луиза.

— Да? А как их еще называть? – Светлана села на удобный камень и стала раскрывать рюкзак, доставать оттуда коробочку с листиками.

— Не знаю.

— Ну тогда буду называть их крысами.

Она достала из коробочки два крупных, толстых листика с ладонь величиной.

— Черные листья! Вот это круть! – восхищенно произнесла Анна-Луиза, беря листочки. Она держала их почти нежно. – Никогда не думала, что раздобуду их. Все время видела мужиков, что перемазаны этим соком, даже видела, как одна бабка старая неподалеку отсюда мазалась ими, я потом нашла выжатые листья, но чтобы так вот. Целые…

— От них, между прочим, потом судороги бывают, – предупредила Светлана.

— Сильные? – спросила Анна, разглядывая листы фикуса.

Светлана кивнула.

— Сильные. Иногда кажется, что мышцы сейчас порвутся.

— Что? Болит сильнее, чем при месячных?

Девочка оттянула воротник и показала пятно.

— Судороги сильные, видишь, у меня на шее…

— Офигеть, ну а когда намажешься, что чувствуешь?

— Кажется, что ты можешь запрыгнуть на второй этаж.

— И ты запрыгивала?

Светлана улыбнулась:

— Да нет, конечно, но то, что ты от черного сока становишься и быстрее, и сильнее, и выносливее, это точно.

— Намного?

— Намного, – кивнула Света.

— А действует долго?

— От часа до двух. По-разному бывает. Но это неточно. Я сама еще не очень много о листьях знаю.

— А кто тебя всему этому, ну, про листья, научил? – не отставала от девочки подруга.

— Никто. Сама все… Увидела пару раз на других людях, один мужик на меня орал, что он намазан, ну, я нашла и сама попробовала.

— Блин, ты точно крутая, – произнесла Анна-Луиза. – Мне с тобой очень повезло.

Она так внезапно и сильно обняла Светлану, что та не успела отстраниться.

— А если я намажусь листом, ты возьмешь меня в «Радугу» за одеждой и обувью, как у тебя? – спросила Анна.

«“Радуга”? Ну какая тебе “Радуга”, Аня?» Светлана, обнимая подругу, чувствовала, под руками ее вовсе не тренированное тело с большим количеством жира. И как ответить ей на эту просьбу? Девочка не знала, что сказать, и поэтому решила открыть правду:

— Анна-Луиза… Ну, понимаешь… Ты не дойдешь до «Радуги». Я же тебе уже рассказывала. Там очень много медуз, там придется много бегать. Все время бежать… А они хитрые, умеют охотиться сообща… Одни будут загонять тебя на других. Устанешь – конец. Споткнешься – конец. Зазеваешься…

— Да поняла я. – Анна вздохнула.

— Там придется все время бежать…

Подруга выпустила ее из объятий, посмотрела как-то странно, не то с сожалением, не то с обидой, и согласилась:

— Да ясно… Бегать я не люблю.

Она отошла от Светланы и села на кусок бетона лицом на восток, к пролому в стене, с листиками фикуса в кулаке. Света подошла к ней сзади и положила руку на плечо, ей сейчас было жалко Анну. Но вспоминая, как металась между медузами, понимала, что у Анны-Луизы практически нет шансов.

— Там, у «Радуги», и вправду очень непросто. Там нельзя ни ошибиться, ни остановиться… Понимаешь, там…

— Да знаю я, Сильвия говорила, район у парка Победы самый страшный, – отвечала подруга. – Просто голоса… Если не принимать колеса или наркоту, все время слышатся голоса. Эти долбаные голоса… И ноют, и ноют… От их воя еда невкусная, даже секс неинтересный; если колеса на ночь не выпить, даже во сне зовут и зовут… По-настоящему только колеса от них спасают. Ты сама что пьешь?